Как жить с «невротиком» дома и на работе

Только что я по привычке чуть не написал: «Это первая книга, полностью написанная на языке-прайм[1] и первое пособие по психологической самопомощи, в которой используется этот языковой фреймворк». Но потом я задумался: ведь в соответствии с концепцией я-прайм сама по себе фраза: «Это первая книга, написанная на языке-прайм…» (This is the first complete book written in E-prime…) уже сформулирована неверно. Ведь в языке-прайм никогда (никогда!) не пользуются глаголом «быть» (to be) – ни в какой грамматической форме. Так рекомендует создатель языка-прайм Дэвид Борланд младший, последователь основателя общей семантики Альфреда Коржибского.

В своей знаменитой книге Science and Sanity он критикует использование глагола «быть» как способа описания какого-то явления, утверждая, что, когда мы говорим: «А. – лентяй», наши слова противоречат конкретному описанию поступков А.: «А. не просыпается рано утром» или «А. отказывается просыпаться рано по утрам». В утверждении «А. – лентяй» можно выделить множество значений и смыслов. Например: «А. иногда не просыпается рано утром», «А. редко рано встает по утрам», «А. встает утром рано, но ему не хочется идти в душ», «А. нарочно не просыпается рано по утрам», «А. пытается проснуться рано утром, но быстро сдается и снова засыпает» и так далее. Утверждение «А. – лентяй» предполагает, что А. всегда, в любых условиях делает все поздно или не делает вообще. Так ли это? Как правило, нет. Но мы постоянно пользуемся такими абсолютными обобщениями. А зря!

При разработке своей концепции языка-прайм Дэвид Борланд опирался на формулу Е = Е – е, что означает 'English = English words – English verbs 'to be' (английский язык = все английские слова – все формы английского глагола «быть»). Коржибский считал, что, отказываясь от употребления глагола «быть», мы в какой-то степени начинаем обрабатывать информацию как животные. Наши ложные человеческие оценки происходящего, полагал ученый, мешают нам задействовать более примитивные нервные процессы, и потому мы не можем «думать как следует». Мы, люди, слишком эмоциональны, нас легко сбить с толку, заставить беспокоиться, запугать или отбить желание что-то делать, а еще мы склонны к чрезмерным обобщениям и догматизму. Забавно, что сам Коржибский как раз активно пользовался глаголом «быть» в своих работах, хотя и осознавал, какой от этого бывает вред. Вот как эмоционально он пишет об этом: «Пребывая в мире собственных заблуждений, мы преумножаем свои волнения, страхи и разочарования, а наша центральная нервная система, вместо того чтобы защищать нас от избыточного потока стимулов, лишь бесконечно усугубляет их вредное воздействие на нас. В подобных обстоятельствах трудно мыслить здраво».

Борланд старался избегать глагола «быть», указывая в своих работах на различные преимущества использования языка-прайм.

1. Больше не будет глупых вопросов, на которые невозможно ответить. Те, кто использует язык-прайм, больше не спросят: «Что есть моя судьба?» или «Кто есть я?» (А я в своих лекциях и книгах уже давно советую таких вопросов не задавать!) Ведь какой смысл спрашивать себя: «Кто я такой?» – если можно задаться вопросами «Что я люблю?», «О чем я думаю и что чувствую?», «Как я собираюсь прожить следующие пять лет?»

2. Исключены все тонкости, вводящие в заблуждение, вроде: «Мы знаем, что это и есть правильно». «И есть» в предикате здесь попадает под сокращение.

3. Выявляются некоторые скрытые средства выражения информации. Вместо «…было обнаружено, что…» на языке-прайм мы говорим: «Джонс, который проводил исследование полярных медведей, выяснил, что…». Мы не говорим: «Да, так бывает», а скажем: «Если ты назовешь начальника Смита вонючкой, скорее всего, он тебя уволит». Вместо: «Бизнес есть бизнес», мы выразим мысль точнее: «Я возглавляю организацию, в которой вы работаете, и требую, чтобы вы прекратили валять дурака и занимались конкретными делами, иначе мне придется принять соответствующие меры».

4. Язык-прайм помогает нам лучше понимать лингвистический контекст, в рамках которого мы размышляем, и яснее выражать в нем свои мысли.

5. Эта концепция разрушает ощущение полноты, завершенности и независимости от времени, которые задает глагол «быть». Когда чему-то дают характеристику с помощью «есть», в результате получается чепуха вроде «Все розы (есть) красные», из чего можно сделать вывод, что все розы обязательно красные, всегда и везде.