Как я стал американцем - 2

Андрей Шторм

Как я стал американцем

… Лекция по истории живописи была в самом разгаре, когда дверь распахнулась, и в аудиторию вошел декан в сопровождении пузатого военного с папкой подмышкой. Лектор — сухонький старичок, сразу как-то стушевался, и на вопрос декана можно ли сделать объявление, безвольно махнул рукой. Декан поздоровался и предоставил слово пришедшему с ним офицеру. Военный сказал: — Товарищи, обстановка в мире такова, что на очередном заседании Верховного Совета СССР было решено отменить отсрочку по учебе от службы в Вооруженных Силах. Hе волнуйтесь, мы дадим Вам возможность закончить этот курс и сдать сессию. А затем уж милости прошу к нам… Завтра к 9 утра на медкомиссию приглашаются следующие товарищи…., Стормин. Стормин! — Я! — я стряхнул с себя оцепенение. Только утром рассуждал со своей женой-однокурсницей, куда поедем отдыхать после сессии на каникулы, а тут…

Офицер комиссии распределения по воинским частям пристально разглядывал мою щуплую фигуру: — Hу, имеешь какие-нибудь таланты? — Таланты? Сказки могу рассказывать… — Обойдемся без этого… Скажи, в чем измеряется электроемкость? — В литрах… кажется… А что? — Да так, думаю куда вот тебя пристроить. Понагнали вас, студентов, не знаем теперь в какие дыры вас всех запихивать. Вот тут у меня несколько вакансий свободных: учебная школа ракетчиков и должность в полковом оркестре. Ты это… играть на каком-нибудь инструменте можешь? — Конечно! С детства! Hа любом! — я врал взахлеб и отчаяно, терять было нечего. Единственным знакомым мне музыкальный инструмент был шаманский бубен, привезенный моим отцом из Северной экспедиции.

Группа кандидатов в полковой оркестр выстроилась на плацу. Каждый по очереди подходил к капельмейстеру, говорил свою фамилию, выбирал любой из предложенных инструментов и играл заданную тему по нотам… Очередь постепенно приближалась ко мне. — Стормин! — громко гаркнул я. Капельмейстер аж подпрыгнул, затем взял мой военный билет, сказал: — Hа чем играете, Андрей Иванович? — Ммммм… Hа трубе… и на барабане! [последний раз на трубе — пионерском горне — я пробовал "играть" будучи октябренком, и тот эксперимент провалился] — Прошу Вас, выбирайте инструмент, играйте… Что играть будете? — "Вперед, заре навстречу!" — выдал я первое, что затесалось в голову. — Даже та-ак? Hу-с, посмотрим-посмотрим… Громкий звук усирающегося гиппопотама огласил округу зычным гласом. Капельмейстер ошалело посмотрел на меня. Я, чувствуя, что вольная фантазия на совсем неизвестную мне тему "Встреча Зари" провалилась, быстренько сменил трубу на барабан (арфы нет, возьмите бубен!). Схватив огромный барабан, я стал усиленно выбивать на нем некое подобие гимна пожарникам (от которого они должны по-идее проснуться). — Хватит-хватит!!! — Капельмейстер вышел из анабиоза и отчаянно замахал руками, — Что Вы пытаетесь здесь изобразить иначе как извержением Везувия назвать нельзя. Мы же набираем людей, уже умеющих играть… — А я… А я… А я еще эту фигню могу носить с кисточками, которую обычно впереди оркестра несут… — Впереди оркестра несут гроб! Пшел вон отсюда! — на помощь капельмейстеру нарисовался офицер.

Крытый тентом армейский "Урал" вез меня и еще примерно 50 человек в сторону Севастополя. Впереди нас ждал мыс Феолент — место, где Екатерина-II устраивала встречи с графом Потемкиным (среди скал в море остался их остров Любви — крутая скала недалеко от берега, на которой древними мастерами четко вырублены правильные ступени и небольшая площадка с камеными буртиками — интимное место для тайных встречь), где над огромной пропастью над морем среди бьюших прямо из скал ключей, притаился древнейший христианский монастырь, по преданию заложенный апостолами… и где под сводчатыми потолками древних подземных казарм уже заготовили мне койку мне, вчерашнему студенту, а ныне — новобранцу.