Как я спас Магеллана

Дело было вечером. Я сидел на диване и читал Серёже и Косте «Историю великих мореплавателей».

Это был трагический момент - гибель Магеллана.

«…тогда отважный путешественник обернулся.

- «Назад, к шлюпке!» - крикнул он товарищам.

Но один из туземцев поднял копьё и…»

В эту минуту зазвонил телефон.

- Да, - сказал я. - Из киностудии? Слушаю… Участвовать в спасении судна и снять фильм? Конечно. Билет заказан? Через час буду на аэродроме.

Сзади меня шлёпнулась на пол книга. Я встал.

- Дети, - сказал я, - как вам не стыдно! Костик, слезь с брата. Папа улетает на Дальний Восток, а вы… Где моя бритва? Где кинокамера?

В комнату вошла жена.

- Ну конечно! - воскликнула она. - Стоило мне выйти на минуту - уже драка. Кинокамера тебе дороже детей… Почему на столе чемодан? Что это всё значит?

- Папа будет снимать кино, - сказал Костик. - Он сейчас улетает. Там что-то случилось… Ты сдался, несчастный, или нет?

А случилось вот что.

Шёл Охотским морем португальский пароход. Шёл, шёл и подходя к советским берегам, наскочил на каменную мель. На острые камни, которые пробили ему борт.

- «Спасите! Окажите помощь!» - передали моряки по радио.

И помощь вышла.

Про то, как наши корабли будут оказывать иностранцу помощь, должен я снять фильм…

- До свидания! - сказал я. - Костя и Серёжа, идите сюда. Не возитесь. Слушайте маму. Не отворачивайтесь - вас целует отец. Про Магеллана дочитаем потом. Побриться мне в самолёте, что ли?..

В самолёте никто не брился.

Реактивные моторы ревели изо всех сил.

Часы летели как минуты.

Я изучал карту.

«Вот тут Охотское море. Тут остров Сахалин. Тут Камень Опасности. На этом камне сидит португалец. Из Владивостока и Корсакова идут спасательные суда… Так… Так…»

Я поднял голову и увидел, что на меня пристально смотрит чернобородый человек в сером костюме.

Особенно его интересовала моя карта.

Я пожал плечами и снова начал водить пальцем: Сахалин - Камень Опасности - Владивосток.

Позади меня сидела старушка с кошёлкой.

- Хорошо на самолёте, - сказала она, - двадцать часов - и дома. А раньше, батюшка, целый месяц добирались.

Открылась дверь, и в салон вошёл лётчик.

- Внимание, - сказал он. - Владивосток не принимает из-за грозы. В Хабаровске дождь. Будем садиться в Южно-Сахалинске. Кто думает сойти, прошу сообщить мне.

Сахалин - это хорошо. Это мне как раз.

- Как - Сахалин? - зашумели в салоне. - Почему Сахалин? Нам нужно во Владивосток.

- Во Владивосток перелетим вечером. Опоздаем часа на три, - сказал лётчик.

- Какое безобразие! - сказала старушка. - Целых три часа. А говорят - самолёт. Раньше всегда по расписанию ездили.

Я искоса посмотрел на чернобородого.

Он не спускал глаз с моей карты.

Этого человека я, кажется, где-то видел!

В Южно-Сахалинске я первым сошёл с самолёта и помчался на вокзал.

Там я купил билет до Корсакова, влез в вагон и еле дождался отхода поезда.

Тук-тук-тук! - застучали колёса.

Надо спешить! Первые корабли уже, наверное, на месте аварии.

- Почему мы так медленно едем? - спросил я проводника. - Неужели нельзя быстрее?

- Нельзя, - ответил проводник, - едем по расписанию.

- Понимаете, там корабль на камнях, а мы… Я очень тороплюсь.

Проводник ничего не сказал и пошёл кипятить чай.

Вспомнив, что мне надо побриться, я выглянул в коридор.

Около кипятильника стоял чернобородый и смотрел в мою сторону.

Я вздрогнул и захлопнул дверь.

Через час в дверь постучали. Вошёл проводник со стаканом чая.

- Извините, - сказал он, - не хотите ли чайку, а?.. Я сам когда-то служил матросом… Скорее ехать нельзя, сами понимаете. Вы уж извините.

Из-за этого чернобородого я так расстроился, что не стал в поезде бриться.

Интересно, что ему от меня надо?

В Корсакове моему приезду очень удивились.

- Вы из Москвы? Так быстро? Первые спасатели подошли к кораблю только что. Пробоина большая - придётся поработать. Если хотите, сейчас туда идёт катер с людьми. Бегите на причал.

На катере было полно народу, вся палуба завалена ящиками.

Спуститься в каюту я отказался.

Отсюда лучше видно.

С выстрелом завелись моторы. Катер рывком отошёл от причала и помчался к выходу из порта.

Шлёп, шлёп! - прыгал он с одной волны на другую.

Он бился о волны, захлёбывался, торопился.

В полдень на горизонте показались три корабля. Один большой и два маленьких.

Большой стоял без движения. Маленькие сновали вокруг него.

- Спасатели. Буксиры, - сказал командир катера. - Пластырь заводить будут.

Катер описал дугу около большого корабля. На его палубе стояли португальские матросы и махали нам тёмными шапочками.

Когда катер проходил под кормой корабля, я прочёл его название.

Медными нерусскими буквами на корме было написано по-португальски:

«МАГЕЛЛАН».

Корабль сидел на мели, около его левого борта торчал большущий камень.

Этот камень и пробил ему борт.

По морю шли короткие злые волны. Они захлёстывали пробоину.