Как я провёл жизнь

Ни за что не взялась бы за сочинение на эту тему! Да и кто возьмётся? Ладно ещё вспомнить лето на двух тетрадных разворотах. Но жизнь разве туда уместится? Хорошо, куплю толстую тетрадь (жизнь того стоит). А дальше? Дальше надо определиться с жанром. Что я задумала? Трагедию или комедию? Любовный роман? Философскую притчу?.. Обязательно яркое, впечатляющее начало. Первый, так сказать, аккорд. Потом короткое вступление, экспозиция главного героя, то есть меня, и дальше замешиваю захватывающую историю о приключениях или злоключениях с неожиданными поворотами судьбы, добавляю нескольких контрастных персонажей, побольше любви и щепотку острой ненависти. Обильно сдабриваю юмором и интригами. Накаляю страсти и подвожу к поучительной развязке. В заключении раскрываю потрясённому читателю смысл жизни и тайну бытия. Всё как будто ясно, можно приступать!

Итак, жанр… А не влезает моя жизнь ни в какой жанр! Да и начало куда-то подевалось. Размытые, отрывочные первые воспоминания, едва различимые отзвуки ощущений никак не складываются в ясный аккорд. Кроме того, мне не повезло с судьбой: ни одного неожиданного поворота. И захватывающих приключений что-то не припоминается. Поучительной развязки пока не произошло. Ждать ли её? Тайну бытия, сознаюсь, не разгадала.

Есть люди с яркой биографией. Их мемуары читать прелюбопытно. Но чаще всего жизнь не изобилует замечательными событиями, а сплетается из череды будней с беспорядочными вкраплениями эмоциональных акцентов. Судьба звучит не по законам сонатной или иной музыкальной формы, поэтому слушать её дико человеческому уху. Дико и томительно, как слушать звуковой поток лесной чащи или городской уличной суеты — безначальный, бесконечный, готовый вдруг оборваться или возобновиться в любой момент. С хаотично разбросанными кульминациями и затишьями, случайными диссонирующими сочетаниями. А попробуйте прочесть судьбу! Самые хитрые потоки сознания литераторов модернистов покажутся чёткими и стройными в сравнении со стенографией обыденности. Наконец, никакими известными человеку изобразительными способами не запечатлеть картину судьбы, противную законам какой бы то ни было композиции и рационального смысла. Да, смысла в человеческой жизни не больше, чем в живописном разводе, созданном непогодой на давно не крашенной стене моего дома или в узорах, нарисованных морозом на окне. Жизнь сама по себе не выражает ни единой складной идеи. Она пуста, как шляпа иллюзиониста. Фокус состоит в том, что каждый может извлечь из неё всё, что пожелает.

Чтобы биография читалась, ей нужно придать форму и извлечь из неё несколько стройных идей, безжалостно отбросив лишнее, превратить в художественное произведение. Иначе она будет не интереснее пустой шляпы. Выходит, либо я художественно лгу, либо безуспешно пытаюсь отобразить исполненную пустоту бытия, ибо никому ещё не удавалось это сделать. Нет, ни за что не возьмусь за сочинение на подобную тему!

И всё-таки для человека самое грандиозное событие за всю историю Земли или даже Вселенной — не всемирный потоп, не завоевания Александра Македонского, не взрывы сверхновых звёзд, а собственная жизнь. Потому что жизнь, даже скромная или горькая, в каждом своём моменте — это встреча с Богом, хоть и с накрепко завязанными глазами. Вот об этой-то встрече и хочется, и невозможно никаким языком поведать. Описывая жизнь, мы перечисляем, что достали из шляпы иллюзиониста. Это могут быть захватывающие приключения, произведения искусства или выдающиеся поступки, открытия, идеи, способные зажечь сердца и раззадорить ум, или барахло, не нужное никому, даже автору. Но самое интересное — собственно «я», чудо бытия, исполненная пустота, из которой всё берётся, остаётся не только не выражено, но и не поймано мыслью. Встреча с Богом проходит в обстановке строжайшей секретности даже от её участников.

Убедившись в неспособности поведать кому бы то ни было о важнейшем историческом событии вселенского масштаба, которое прямо сейчас происходит по ту сторону потрясённого воображения — о своей жизни, попробую подобраться к вопросу с другой стороны.