Как вам дышится, горожане

ВЛАДИМИР ЧИВИЛИХИН

КАК ВАМ ДЫШИТСЯ, ГОРОЖАНЕ?

Недавно я вернулся из поездки по Сибири и Дальнему Востоку. Дали пока не отпускают меня, впечатления и тамошние часовые пояса еще сбивают сон, а блокнот пополняется записями, каких в суматохе переездов и перелетов не сделаешь...

Одно из самых ярких воспоминаний - фестиваль молодежи Кузбасса. Интересно, с толком организовала его комсомолия. Мне понравилась и нестандартная программа праздника, и модная, изящная униформа многих делегаций, и культура поведения шахтеров, ..студенток, трактористов и доярок, их песни и пляски у костров, их образ мыслей, и то, конечно, что за все время в такой массе молодых людей не приключилось ни одного ЧП. Не эта ли славная, созидающая молодежь, которая научилась хорошо, по-человечески отдыхать, должна считаться воистину современной?..

Одно омрачало умный, веселый и красивый праздник молодости - заводские дымы.

На гбру, где раскинул палатки фестивальный городок, и в распадок с эстрадой катили густые серо-желтые клубы. Временами коксохимический завод на той стороне Томи скрывался в собственном чаду и газах, а вокруг него поддували другие предприятия, распускали по небу желтые хвосты. Как все же можно привыкнуть к отравленной атмосфере, каким уже малым выбором надо располагать, чтобы поселить на праздничные дни тысячи молодых людей под дымами и газами! В Кемерове говорят, что "днем-то еще туда-сюда, а вот ночью, когда ничего не видно, химики выпускают в воздух главное свое добро", но "без дымка не бывает" и "мы-то принюхались".

Наше непротивленчество к загрязнению городского воздуха встречается, к сожалению, нередко. Помню, года полтора назад публицисты России собрались в Челябинске на выездном секретариате Союза писателей республики.

Поднималось много интересных, живых проблем нашей жизни. И странно, и неудобно было слушать, как некоторые литераторы отрицали необходимость и право писать и говорить о растущем загрязнении воздуха. Один большой и уважаемый писатель из Магнитогорска заявил своим оппонентам следующее: "Мы живем там и ничего, дышим. Что вам за нас печалиться? Избавьте! Посчитайте стоимость улавливания отходов - дорого!"

Бывал я в Магнитке. Помнится, шла весна.

С черных склонов текли черные ручьи, а город-работяга задыхался в агломерационных газах. Заслуженный, орденоносный и прочая, и прочая Магнитогорский металлургический комбинат выбрасывает в этих газах чудовищное количество сернистого ангидрида. Если, оказывается, пересчитать его на серную кислоту, то это даст пятнадцать процентов общего ее производства в стране! И этот самый магнитогорский ангидрид, разлагаясь, оседает на землю в виде чрезвычайно активных химических соединений сернистой и серной кислот, их солей. Страдают животные, растения и почвы, преждевременно разрушаются здания, портится одежда, и даже металлы не выдерживают сроков. Стекая в реки с дождями и полыми водами, соединения серы травят рыбу, уменьшают число питьевых источников, которых и без того становится мало. Но кто все это считал? И в какую, главное, деньгу выходят реальные потери за счет снижения работоспособности людей?

Воздух, пища и вода - вот три кита. на которых держится жизнь всех нас. Без пищи, впрочем, человек может, протянуть около месяца, без воды - три дня, а без воздуха - всего несколько минут. Для окислительных процессов, протекающих в нашем организме, нужен кислород, и, чтобы добыть его, мы должны перегонять ежесуточно через легкие около двадцати пяти килограммов чистого воздуха. Но что такое "чистый воздух"? Есть ли он сейчас в городах или где-либо? Ведь даже с относительно чистым воздухом за каждую минуту мы вдыхаем около сорока миллионов пылинок.

Твердые частицы, в которых подчас содержатся самые настоящие отравляющие вещества, оседают в легких, всасываются в кровь, постепенно ухудшают состояние здоровья, жизнестойкость, эластичность и даже цвет бронхов.

Твердые частицы, реющие в воздухе, поглощают часть солнечных лучей, жизненно необходимых для нормального формирования детского организма...

Время от времени мы узнаем о жертвах "смога".

Отравленный воздух в смеси с неподвижным туманом за несколько ноябрьских дней 1952 года убил в Лондоне около четырех тысяч человек. Задыхаются от "смога" жители Парижа, Лос-Анджелеса и Данора, долины Мааса (Бельгия) и По (Италия). И не только задыхаются. "Смог" - медленная смерть, расстрел в рассрочку. Угарный газ, непредельные углеводороды, свинец делают "смог" одним из наиболее опасных легочных ядов и канцерогенных, то есть вызывающих рак, веществ.

Смертность от рака легкого в городах США, над которыми образуется "смог", увеличилась за двадцать лет в десять раз, в Англии и Швейцарии за пятьдесят лет - в сорок раз.

Проблема загрязнения воздуха в ряде капиталистических стран приобретает значение национального бедствия.