Как там у вас, на Бета-Лире?

Из которой читатель узнает, что железа на нашей планете много, а золота мало — обстоятельство хотя и общеизвестное, но тем не менее не очень понятное; уяснит причины этого неравноправия; получит ответ на ряд вопросов, касающихся распространенности химических элементов на земле и в космосе, а также пищу для размышлений.

— Капитан Кроллициас, вы обвиняетесь в том, что, приближаясь к Земле, пересекли кордон 3-22, не испросив на это разрешения таможенно-карантинного контроля. Вы обвиняетесь в том, что ваш космолет «Черная овечка» шел без опознавательных огней и без радиосигнализатора. Вам предъявляется обвинение также в том, что на предложение диспетчера перейти на лунную орбиту вы продолжали движение и были остановлены лишь патрульными кораблями. На эту акцию службе контроля пришлось затратить ракетного топлива на тридцать пять тысяч долларов. Вы не получите разрешения перейти на посадочную орбиту и будете вместе со своим экипажем болтаться здесь до тех пор, пока не объясните ваши действия и не погасите вашу задолженность таможенно-карантинному контролю.

— Сэр, клянусь, я не имел дурных намерений! Просто в самый ответственный момент в моем экипаже возникли… э-э… разногласия, и я вынужден был… э-э… наводить порядок. Мало того, что я обломал об этих болванов последний навигатор, — я ввел в непреднамеренный расход таможенный контроль. Тридцать пять тысяч долларов я внесу в штрафную службу не позже чем через три часа после приземления. И еще пожертвую столько же… нет, в два раза больше в фонд памяти космомиссионерам. Вот и все. Полагаю, вы удовлетворены моим разъяснением, сэр?

— Все? Вы по-ла-гаете, что это все? А по-моему, капитан Кроллициас, это даже не начало. Я не намерен покинуть вашу «Овечку» (бог мой, какие только уродливые названия не напридумывают эти недоучки из провинциальных космодромов!) до тех пор, пока контролю не станет ясным все. Ясным! Все! Начнем с драки. Не можете ли вы указать причину конфликта между членами возглавляемого вами экипажа?

— Сэр, я знаю об этом не больше вашего. Помню только, что я не мог докричаться никого из них и когда отправился на розыски, то обнаружил, что эти два оболтуса в кают-компании мордуют друг друга.

— Мистер Франциск Гиббер и мистер Михаэлис Троттер, благоволите сообщить контролю причину вашей ссоры, которая ведь привела к неслыханному нарушению правил движения в околоземном пространстве.

— Сэр, если бы Фрэнк-балда, то есть мистер… э-э-э… Гиббер, не нарушил первоначальный уговор, никакого мордобоя, то есть, виноват, ссоры, не было бы и в помине. Но посудите сами: заломить за подушку полтора миллиарда долларов!!! А ведь позавчера я проиграл ему эту самую подушку всего за миллиард двести пятьдесят миллионов!

— Миллиард двести пятьдесят миллионов? За подушку?! Так… Еще этого не хватало! Капитан Кроллициас, прошу вас предъявить справки психиатра о предполетном осмотре экипажа, а также интеллектуальные индексы господ Гиббера и Троттера.

— Сэр, они здоровы, как бетонные телеграфные столбы. А что до этих ин… ин… ин… туальных индексов, то у них этих индексов отродясь не существовало.

— Тогда, может быть, вы разъясните мне, что это за подушка ценой в полтора миллиарда долларов, о которой толкуют ваши матросы.

— Скажу, сэр, что Майк-дубина… то есть, простите, мистер Троттер… так вот, этот мистер Троттер действительно дубина! Имея на руках девятку и двух королей, он вздумал еще прикупать! Посудите сами, сэр, разве можно жадничать, имея на руках девятку и…

— Капитан Кроллициас, я требую от вас точных и кратких ответов на вопросы, которые ставит перед вами ТКК. Я спрашиваю вас о подушке ценой в полтора миллиарда долларов.

— Осмелюсь перебить вас, сэр: не полтора миллиарда, а лишь миллиард двести пятьдесят миллионов…

— Мистер Гиббер, я обращался с вопросом к капитану. И потом, вы считаете, что миллиард двести пятьдесят миллионов это «всего»? Итак, я еще раз спрашиваю вас, капитан: из чего сделана эта подушка?

— Из пуха, сэр, конечно, из пуха. Так вот, я и говорю: имея на руках девятку…

— Мистер Кроллициас, ТКК не интересуется раскладкой карт в азартных играх. Но зато нас интересует, почему ваш экипаж оценивает обычную пуховую подушку в такую непомерную сумму.

— Сэр, не понимаю, почему вы прицепились к этой проклятой подушке. Подушка как подушка. Позволю себе сообщить, что можно, конечно, сорвать банк, имея на руках девятку и два…

— Капитан, если вы не перестанете морочить мне голову побасенками, я велю конвою вышвырнуть вашу «Овечку» за орбиту Марса, а вы знаете, что я могу это сделать! Извольте рассказывать все по порядку.