Как писать сценарии

Когда я начал писать эту книгу, или инструкцию, я думал, что она будет идти легко, но она шла тяжело, потому что слишком много было оттенков, составляющих, которые надо было показать. Они появлялись все время, и надо было с ними справиться. Когда я начал писать о том, как создавать сценарный план, перевести его в рассказ, а потом – в сценарий, и далее составить план для съемок, то я понял, что все было правильно. Главное, что я хотел получить, то, что каждый человек мог снять свое маленькое кино. Но это было кино, которое с момента начала просмотра возвращало меня в то время, когда я был счастлив. И если бы я смотрел его с той, с которой был счастлив (неважно мы жили с ней двадцать или тридцать лет), то мы сразу попали бы в то счастливое время, и нам бы снова и снова хотелось туда, по-другому просто не могло быть, надо было только его снимать.

Второе, что я хотел – это уйти от вечных повторений и каждую свою мысль и чувство доводить до своего завершения. Потому что, когда ты пишешь, у тебя есть мысль, но она может не подтвердить ту цель или задачу, которую я перед собой поставил. Это для того, чтобы человек перестал оправдывать себя тем, что он не сделал или недополучил, чтобы он мог ставить вопросы и отвечать на них.

Поэтому кино, назовем это «кино», каждым интервью позволяет самому себе отвечать на те вопросы, которые волнуют, а также, как планируется их решить и когда. В этом случае осознание проблем не даст уйти от ответа перед самим собой, будет как волновать автора, так и создавать его, потому что перед следующим осознанием он должен будет ответить самому себе, почему не сделал то-то и то-то, а если сделал, то как быть дальше?

Определенность в жизни, четкость позиций, ясное видение своего будущего, распределение этапов и действий, достижений мысли – всё перед самим собой. Вместо ожидания жизни – план реализации. Обучение и получение уроков не абы от кого, а из лучших примеров, созданных человечеством. Возможность запустить в себе творца. Эта идея – главная в книге. И не для того чтобы выделиться, а для того, чтобы научиться жить наслаждаясь. В этом случае жизнь становится красочной, освещается всеми оттенками добра. Но умение не приходит просто так, этому надо учиться. Потому что ты получаешь стержень в жизни и исполнение твоих желаний, причем это можно сделать независимо от возраста. Вместо рассуждений, вместо метаний, вместо поиска пути – определенность и насыщенная эмоциями жизнь.

Я хочу уточнить, что не имею ввиду работу, ты можешь её менять или нет, это безразлично. Я говорю о жизни чувств, потому что по-настоящему живешь тогда, когда способен чувствовать. И чем глубже и многограннее ты чувствуешь, тем больше имеешь возможностей жить счастливо. Это не касается обладания вещами, – все, кроме вещей.

Любовь, риск, тоска и – преодоление, если в человеке будет стержень. Я еще раз хочу отметить, что не надо читать эту книгу, если вам неинтересно. Самое главное, чтобы вы сели и попробовали написать одну строку, и тогда вы начнёте менять свой внутренний мир, а следовательно, и то, что находится с вами рядом. Причём в сторону лучшую, чем до этого было. Вы продлите свою жизнь, потому что в свете пережитых чувств отдельные ее фрагменты будут возвращаться каждый раз, и каждый раз вы вновь переживёте их сызнова, как впервые.

Создавая эту трилогию, я пользовался тем стержнем, который подвинул меня когда-то к определённым поступкам. Это всего лишь предисловие, которое вы можете и не читать или прочтете потом. Главами и частями этой книги вы можете пользоваться выборочно, по мере того как у вас будут возникать вопросы. Хотя я всегда за то, чтобы один раз, но все-таки прочесть, если будет читаться.

У человека должен быть жизненный стержень, и этот стержень нельзя создать за один день и по чьему-то приказу. Этому стержню нельзя научить, как пытаются учить в школе, например, патриотизму. Есть нечто гораздо большее, чем вы должны насыщаться каждый день, и оно будет наполнять вас. Когда я писал эту книгу, мне захотелось пройти по пути моего взросления. Я вспомнил время конца шестидесятых и начала семидесятых. Тогда в домах только появился джаз. Послевоенные поколения, требовавшие новых форм познания мира, и наличие уже знакомых и привычных людям духовых оркестров вкупе дали возможность играть джаз.