Как мы с Вовкой собирали утиль

— Ты знаешь, есть такие рыболовные крючки — желтые. Это бронированные крючки, особенные, — сказал мне Вовка.

В это время мы с ним тащили в школу ржавую железную печку.

Весь наш класс собирал металлолом. Очень интересно было его собирать! Мы заходили в каждый двор и говорила: «Здравствуйте, у вас есть металлолом?»

Одна тетя отдала нам даже поломанную швейную машинку.

Она погладила Вовку по голове и сказала: «Ишь ведь, труженики!.. Ну, счастливо вам…» И насыпала нам по карману сушеных вишен. Даже наша соседка Прокофьевна, на что скупая, и то вынесла медную лампу, всю мятую и в дырах.

— Чем же, — говорю, — эти крючки такие особенные?

— Ты, — говорит, — не понимаешь. На них любая рыба клюет. Очень она уважает эти бронзовые крючки. Как увидит — сразу радуется и никак не может, чтоб не проглотить. Ужасно мне эти крючки нужны, потому что я в воскресенье поеду к бабушке, в деревню. Вот где наловлю рыбы! Надо только достать такую сетку побольше, чтоб рыба плавала живая в воде. Я прошлым летом знаешь сколько крючков оборвал! А с крючками паршиво дело обстоит.

— Почему?

— Их за деньги не продают. Только за утиль. Это всякие там кости, тряпки и вообще всякое утильсырье. Я заходил туда — мне один крючок дали за то, что я им помог тележку нагружать. — Вовка снял фуражку и показал крючок, который был воткнут в подкладку. — Но одного мало. Надо этого утиля побольше набрать — сразу на двадцать крючков! Вдруг будет только крупная клевать, а она знаешь как обрывает! Вот я и решил собирать утиль. Давай будем?

— А как же металлолом? — спросил я.

— Ну, металлолом подождет, не испортится. Его и так много собрали, аж до самой крыши! А крючки раскупят, и останемся ни с чем. За утиль каждый согласится! У кого, может, денег нет, а ненужного утиля везде полно. Успевай только таскать! Я даже не знаю, как еще там крючки остались, и свистки, и мячики на резинках. Наверно, мало ребят об этом знает…

— А наши ребята что скажут, если увидят, что мы собираем утиль?

По правде сказать, я очень опасался ребят.

— А как они узнают? Это наш квартал, мы тут одни собираем. Зачем они сюда зайдут? А если ты со мной не пойдешь, я один пойду! Только не годится товарища бросать… Когда тебе зуб лечили, я ходил же с тобой в поликлинику. Две двойки через это схватил… И к моей бабушке мы вместе поедем, всю рыбу — пополам… Вот эту печку мы сейчас отнесем и приступим!..

Мы отнесли печку, потом зашли к Вовке, взяли мешок и отправились собирать утиль.

— Складывать мы его будем вот тут, — сказал Вовка и показал в тупичок между двумя домами, весь заросший травой. — Тут в стороне его никто не украдет.

— А кому он нужен?

— Это утиль-то не нужен? Утиль каждому человеку нужен! Особенно когда он уже набран. Как много наберем, приедет за ним дядька с тележкой, а нам даст крючки. Сначала мы пойдем вон под тот мостик. Там я прятался от одного человека и видел — валяется много костей и всяких интересных штук.

Мы залезли под мостик. Чего там только не было! И разбитый аквариум, и чья-то грязная кепка. Даже сломанная крысоловка с дохлой крысой. А больше всего было ржавых консервных банок и разбитых бутылок.

Мы насобирали почти полный мешок. Нашли еще несколько рваных калош. Вовка сказал, что это тоже утиль. И кепку взяли.

Кости и тряпки оказались очень тяжелыми. Наверно, потому, что были все в грязи.

Мы по очереди несли этот утиль и здорово устали, а когда дотащили все-таки до тупичка и высыпали на землю, его оказалась совсем маленькая кучка.

Вовка почесал нос и сказал:

— Да-а-а… Чего-то мало… Когда несли, казалось много, а очутилось мало… Пожалуй, на один крючок насобирали, а? Как ты думаешь, насобирали на один крючок?

Я ответил, что на один крючок, пожалуй, есть.

— Вот и хорошо! — сказал Вовка. — Теперь еще мешков двадцать набрать — и порядок! Ну, мы их быстро наберем. Пошли по дворам!

Он подошел к угловому дому и изо всех сил застучал в калитку.

— Легче, легче! — крикнул кто-то со двора. Открылась калитка, и толстая тетка спросила:

— Чего надо?

Голос у Вовки стал прямо как у нищего кота Базилио, когда тот просил Буратино показать монетки:

— Здрассьте, Марь Андреевна! У вас есть утильсырье?

— Какое еще там утильсырье?

Марья Андреевна не очень, видно, обрадовалась, что мы пришли.

— А всякие тряпки, кости, калоши…

— Я ж отдала вам железо! Чего еще надо?..

— Так то железо, — вежливо объяснял Вовка, — а это утильсырье. Железо называется металлолом.

Марья Андреевна подумала и спросила:

— Это что же, вас заставляют?

— Да не совсем… — выкручивался Вовка. — То есть вообще-то мы сами. Инициатива это называется!

— Ишь ты… Не разберешь вас: тряпичники вы или учащиеся… Настоящие-то ученики чистенькие да аккуратненькие, а таким, как вы, ободранцам, только тряпки и собирать!.. Ну, идите поглядите за сараем на помойке…

От Марьи Андреевны мы вышли нагруженные, как ослы. Вовка нес полмешка костей и старых калош, а я целый узел всякого тряпья. Прохожие на нас оборачивались, но Вовка не унывал.