Как мы пишем

Ю. ТЫНЯНОВ

Как мы пишем *

...А если покрыто штукатуркой, попробуйте верхний слой содрать стилем (это такая скульптурная лопаточка, есть деревянные, есть и стальные).

Лекции по палеографии.

1

Всего труднее заставить человека поверить в факт, факт его существования.

Не то чтобы он не чувствовал, что существует: он чувствует свое дыханье, свое тепло, иногда и чужое, он носит свое тело, в нем проходят мысли, он работает, - вещь рождается у него под руками. Но на сколько верст в окружности существует он, на сколько лет? Смотря кто. Есть диаметр сознания. Интерес к прошлому одновременен с интересом к будущему. Человек из записной книжки Чехова взглянул в окно на похороны: вот ты умер, тебя хоронить несут, а я завтракать пойду. Этот человек, конечно, может сказать и о будущем: вот ты не родился еще, у тебя нет фамилии, а я сейчас завтракать пойду.

* Из сборника "Как мы пишем", выпущенного Издательством писателей в Ленинграде, 1930. - Прим. сост.

2

Я думаю, что три четверти людей, так или иначе образованных, до сих пор обходятся тем фактом, что Солнце движется вокруг Земли. Все, или по крайней мере многие, учили в школе, что Земля движется вокруг Солнца, но из этого знания до сих пор как-то ничего и не получилось.

Знание - знанием, а сознание - сознанием: средний интеллигент ходит, честно говоря, с сознанием того, что Солнце всходит и заходит. Ему нечего делать с таким громоздким и совсем неочевидным фактом, что Земля движется.

Человек живет в чужих улицах, в городах, построенных дедами, притом чужими дедами.

В Чехии есть целый город, который живет в гостях у XIV века: все сохранилось. Трубы не дымят, печи в исправности - квартира алхимика при дворе Карла IV. Современная старуха, которая показывает эту квартиру и варит в алхимическом котле картошку, вряд ли живет в XX веке: платье XX века, голос XIX, квартира XIV, сама - никакого.

3

Человек живет не только в чужом доме, в доме чужих дедов, но и в чужом языке. Сколько слов и выражений человек не понимает! Он знает, и все же - не понимает. Вот он сидит и читает газету: после того как Бонкур пошел в Каноссу к Бриану.

Каносса. Он пошел в эту Каноссу.

- Каносса - это замок, в восемнадцати километрах к Ю-В от Реджо, в Апеннинах, он стоит на горе...

- Ах, так там должно быть очень тепло.

- В Каноссу скрылась вдова императора Лотара, Аделаида, преследуемая исканиями Беренгара II-го, она звала на помощь императора Оттона, предлагая ему руку...

Сама предлагала? Постойте, когда это было? Кто это такой Беренгар II-й? Я и первого не знаю.

Это было в X веке.

- В X веке! Черт возьми! Но при чем здесь Бонкур?

В Каноссу бежал папа Григорий VII, принимая защиту владелицы замка маркграфини Матильды...

- Ах, вот как, и папа. Это в котором же веке?

- Это было в XI веке. Сюда холодною зимою прибыл император Генрих IV, чтобы выпросить прощение у папы, и, простояв три дня у ворот в одеянии кающегося, пал затем к ногам папы и...

- Пал? То есть как это пал? На самом деле упал, что ли?

- Да, вроде того, что на самом деле упал. Впрочем, я и сам не совсем точно...

И решительно никто не может в это поверить. Простоял три дня у ворот, и еще в одеянии... босиком, что ли... Я где-то в театре, кажется, такую постановку видел.

И не видал.

Невозможно поверить в этого Генриха IV. И старый историк тряс маленьким клочком бумаги:

- Счет - счет гостиницы, в которой стоял Генрих в Каноссе: постель столько-то, вино - столько-то... Хлеб - столько-то.

Вы слышите? Вино! Он пил вино! Все представляли себе вино. Он стоял в гостинице. Представляли гостиницу. В факт верили. Он не пал, он стоял в гостинице и пил вино. Каносса была, Каносса была сделкой, факт вошел в сознание.

4

Прохладный вечер спускался над древними Афинами, когда молодой Каллимах...

Ах, не спускался этот вечер! Потому что вечер не спускается - ни разу в жизни не видел я, как вечер спускается. Становится темнее: на юге, например, темнота падает внезапно, наваливается грудью, но кто первый открыл, что вечер спускается? Откуда спускается?

Читатель читает. Во-первых, - коротко и устало регистрирует он, - я знаю, как темнеет, ничего при этом не спускается. Во-вторых, - еще короче отмечает он, - в древних Афинах, может, и спускалось. В то время все могло быть. Даже, может быть, ничего не было в то время.

Древние Афины не существуют, более того - они никогда не существовали. Если же молодой Каллимах ходил по Афинам, - Афины в то время и не могли быть древними.

Древние Афины дважды уничтожены одной фразой.

5