Как изгибали сталь

Аннотация:

Все сказки начинаются словами: "Жили-были…" или "Жил-был…".

И эта сказка начинается этими же словами. Жил-был один человек. Не молодой и не старый. Не высокий и не низкий. Не худой и не толстый. Одет аккуратно, но под гражданской одеждой чувствовалась военная выправка. Былое и думы одолевали его. Впрочем, как и всякого другого человека, не включенного в число тех, кто может не беспокоиться о своем будущем…

Все сказки начинаются словами: "Жили-были…" или "Жил-был…".

И эта сказка начинается этими же словами.

Жил-был один человек. Не молодой и не старый. Не высокий и не низкий. Не худой и не толстый. Одет аккуратно, но под гражданской одеждой чувствовалась военная выправка. Былое и думы одолевали его.

Впрочем, как и всякого другого человека, не включенного в число тех, кто может не беспокоиться о своем будущем.

С философской точки зрения, таких людей в стране практически нет.

Президент боится потерять свою власть, потому что потом его будут пинать все, кому не лень.

Гарантий нет никаких.

Олигархи думают о прививках им дипломатического или народно-избраннического иммунитета для защиты "праведных" капиталов.

Бизнесмены озабочены тем, как потратить деньги, избежать налоговой инспекции и президентской участи, а также спрятаться от уголовного элемента, который, как и большевики, мечтает все отобрать и поделить, но только между собой.

Правоохранительные органы стремятся выполнить свой долг и не обидеть криминал, с которым все труднее стало управляться. Вся приватизация совершена с помощью ОМОНов и СОБРов. Под защитой судебной системы советского государства мелкие фарцовщики и продавцы жвачки в одночасье стали владельцами крупнейших комбинатов, которые строил весь Советский Союз. Произошел грандиозный розыгрыш лотереи государственной собственности. Все слышат слово лотерея, но никто не слышит слово розыгрыш.

Народ не знает, кто для них опаснее: организованные правоохранительные органы и силовые структуры или организованная преступность. Последняя хотя бы строго соблюдает свои законы.

Права человека интересуют только ГАИ-ГИБДД.

Поборники совести потеряли ее во время обстрела Белого дома.

Все Президенты стали корешами, встречаются без галстуков и называют друг друга по имени, не забывая как следует врезать по челюсти неловко повернувшегося или потоптать дружески ногами зарвавшегося, прикрыв зардевшееся от смущения лицо мексиканским пончо (не путать с епанчой или попоной) или традиционным для юго-восточной Азии шелковым кителем со стоячим воротником, который до сих пор носится чинами Военно-морского Флота России. Аудиенции стали уединенциями.

Россия оставила всех своих традиционных и стратегических союзников, многие из которых только числились в союзниках, получая безвозмездную помощь, и благословила их гуманитарные бомбардировки, а сейчас собирает инвестиции у благополучных бюргеров и мэнов, давно забывших о том, что Россия была основой СССР, имела острые зубы и собственный норов, заставлявший относиться к ней, если не с уважением, то с боязнью быть укушенным при проявлении бестактности или враждебности.

Советники и советчики ведут российский народ по бескрайней пустыне рыночной экономики, создавая все условия для того, чтобы к капиталистическому раю пришли самые стойкие и самые приспособленные к борьбе зубами за кусок хлеба. Если брать исторические аналогии, то российскому народу предстоит еще тридцать лет блуждать с избираемыми на четыре года Моисеями в поисках истины, или скрижалей, которые могут отвалиться от бомбардировщика В-52.

Народ ждет, когда президенты и банкиры выполнят данные перед обвалом цен или денег обещания лечь на рельсы или обрезать по локоть руки.

Как только власть начинает говорить о стабилизации экономики и укреплении рубля, народ начинает запасаться всем необходимым, начиная с соли, спичек, сахара и обменивать рубли на доллары, укрепляя экономику долларовой зоны.

Выборная власть думает о предстоящих выборах. Назначаемая власть думает о последствиях этих выборов.

Работающие думают о зарплате, которую могут и не получить.

Ветераны партии и правоохранительных органов мечтают о возвращении времени, когда "с беспощадностью идейного духа можно было держать под угрозой разоблачения дома, села, города, районы, области, края, республики и всю страну в целом".

Неработающие думают о такой работе, чтобы денег приносила вволю и ни о чем не надо думать.

Имеющие машину, дачу и квартиру думают о том, чтобы их не обокрали.

Не имеющие машин, дач и квартир думают о том, чтобы их заполучить.