Как добиться мировой славы в кинематографе

Когда кто-то в момент отчаяния просил моего совета, я никогда не знал, что сказать, или говорил такое, что приводило беднягу в еще большее отчаяние.

Вот, например, ко мне приходит друг и сообщает, что хочет покончить с собой, потому что это, откровенно говоря, не заслуживает продолжения. Я мрачно смотрю на него, поскольку мне не по душе такие откровения, но единственное, что приходит мне в голову, — это признать его правоту и тем самым подсознательно приблизить его к самоубийству. Из-за моей повышенной чувствительности такие вещи меня сильно угнетают, поскольку, хоть людям и приходится много страдать, я не люблю, когда они кончают с собой.

Из-за этого моего свойства я много лет назад пережил небольшую депрессию и твердо пообещал себе больше не давать советов — этому обещанию, как и всему остальному, я не смог сохранить верность. Я нарушил его в интервью для программы «Добрый вечер», которое брала у меня Мерседес Мила. Она попросила меня что-нибудь порекомендовать девушкам, которые — как и она — хотят быть современными. Я придумал несколько советов, которые потом долго обсуждались и внедрялись на практике, особенно в провинции. Я получил поздравления от множества людей и в итоге примирился с этим малым жанром морали, который называется совет. Программа Мерседес помогла мне открыть, что совет вовсе не обязательно приводит человека к самоубийству. Дело в том, что с годами я кое-чему научился, например такой мысли: не нужно принимать других всерьез, лучше защищаться от них с помощью иронии. Именно благодаря моей иронии многим провинциальным девушкам удалось стать современными, и теперь они счастливы в Мадриде. Не стоит говорить всерьез — это вернейшее средство заставить других безоговорочно тебе поверить.

Три с половиной года назад я снял фильм, в котором утверждалось: «Мадрид — это центр Вселенной и все приезжают сюда в поисках развлечений» («Лабиринт страстей»). Многие поверили, и теперь появилась куча журналов, в которых только об этом и говорят.

Воодушевленный успехом собственных слов, в один из самых мерзких моментов своей жизни, да еще учитывая, что лето — самое неудачное время для газет и новостей, я взбираюсь на трибуну, предоставленную мне самым влиятельным культурным изданием нашей страны, и собираюсь дать множество советов тем, кто родился в маленькой деревушке и с утра до ночи мечтает стать знаменитым кинорежиссером, обладающим некоторой мировой известностью. Короче говоря, мои советы могут пригодиться кому угодно.

Прежде чем превратиться в юное-дарование, или, попросту, в многообещающего-юношу-кото-рый-в-сорок-лет-таки-оправдал-надежды, ты должен быть уверен, что у тебя есть нечто, о чем говорить не принято: призвание.

Призвание — это нечто очень хорошее, не имеющее отношения ни к твоему отцу, ни к твоей общественной среде, ни к твоему спутнику жизни.

КАК ОПРЕДЕЛИТЬ, ЕСТЬ ЛИ У ТЕБЯ ПРИЗВАНИЕ?

В один прекрасный день ты рождаешься на свет и смотришь вокруг недобрым, злодейским взглядом, который обычно бывает у существ невинных и неопытных. Ты обнаруживаешь, что не хочешь быть ни инженером, ни врачом, ни адвокатом. Ты даже не чувствуешь тяги к работе в почтовом отделении твоей деревни. Идея сделаться крестьянином тоже не заставляет тебя прыгать до потолка. Ты обнаруживаешь, не без боли, что ты — иной.

Все это — достаточно тревожные симптомы того, что у тебя есть какой-нибудь «тип» призвания. Но ты пока не можешь утверждать, что в тебе завелась червоточина киношника. Прежде тебе придется преодолеть гору трудностей, которые жизнь не замедлит швырнуть тебе под ноги.

КАК ПРЕОДОЛЕТЬ ЭТИ ТРУДНОСТИ И УДОСТОВЕРИТЬСЯ В СВОЕМ ПРИЗВАНИИ? КАК ИЗБЕЖАТЬ ЗАГНИВАНИЯ В ДЕРЕВУШКЕ?