Как быть нормальным

- Я ненавижу свою мать.

– Простите, не уверен, что я правильно услышал, что Вы сказали.

– Я сказал, что я ненавижу свою мать.

– Эмм, мне кажется, Вы забежали слишком далеко вперед по сценарию.

– По какому еще сценарию? У Вас есть какой-то сценарий для меня?

– Нет, Алексей Игнатьевич, простите, я несколько некорректно выразился. Я имел в виду, что, как психотерапевт, очень ценю, что Вы сразу же, по сути, с порога выказываете мне подобное доверие, и достаточно открыты, чтобы поделиться таким личным фундаментальным фактом, но по всем законам жанра ему должны сопутствовать долгие вдумчивые беседы и месяцы психотерапии прежде, чем Вы смогли бы прийти к подобному открытию.

– Это да, конечно. Но я уже все знаю. Я могу присесть?

– Конечно, устраивайтесь, как Вам удобно.

– Так вот. Я читал книги. Много книг по психологии, по психотерапии, в частности. В том числе книги Ваших родителей, знаменитой четы Грайворонских.

– Это достойно похвалы. Раз Вы знакомы с теорией и имеете опыт в специальной литературе, то я смогу говорить с Вами напрямую, как специалист со специалистом. Но позвольте мне спросить, зачем Вы пришли на прием, если уже имеете точное представление о своем случае?

– Да, пожалуйста, терпеть не могу все эти ваши психологические уловки. Я их уже наслушался, и теперь чую за версту. А пришел я, собственно, потому, что Вы, как дипломированный психотерапевт, должны подтвердить это.

– Если Вам будет удобнее, можем перейти на «Ты».

– Извините, но нет. Я бы предпочел на «Вы», Борис Олегович. Мы совсем не знакомы.

– Хорошо, как Вам будет удобнее. Итак, Вы хотите, чтобы я подтвердил Вашу догадку о том, что Вы ненавидите свою мать. Верно?

– Да, все верно.

– Хорошо. Ваша мысль мне понятна. Но я хотел бы узнать, что будет, если я ее опровергну?

– Это невозможно.

– Почему? Дипломированный психотерапевт тут я, Вы сами это отметили.

– Да, верно. Но, знаете, это не первый мой сеанс; с Вами, понятно, что первый, но я бывал раньше у других докторов. Мы как раз и занимались тем, что я долго и медленно разматывал свой клубок воспоминаний и переживаний. А они в основном молчали, это, видимо, ваша основная отличительная особенность. Только не обижайтесь.

– Ну что Вы, все верно подмечено.

– Так вот, я же, когда все проговариваю, слушаю себя, пытаюсь понять, для этого же люди и ходят к психотерапевтам, чтобы понять себя? Верно?

– Вы ждете ответ?

– Да.

– На ваше предположение, что люди хотят понять себя?

– Ну да.

– Я не могу согласиться полностью с таким утверждением. Кто-то – несомненно, хочет понять и разобраться, другие – уже все знают, просто хотят выговориться и услышать поддерживающий совет и сопереживание.

– Ну вот, я скорее отношусь ко вторым. Только советы и поддержка мне не требуются.

– Хорошо. Допустим, Вы поведаете мне свою предысторию и причины, из-за которых Вы пришли к данному выводу. Я подтвержу, что ваша гипотеза верна. Что Вы планируете делать дальше?

– Дальше, согласно книгам, я должен пройти курс, при котором сделаю определенные операции, чтобы высвободить свой гнев и обиду на свою мать, и зажить нормальной жизнью.

– Позвольте узнать, почему Вы не сделали все эти операции уже, если Вы полны уверенности, что это так?

– Потому что ни один психоаналитик, к которому я ходил, не подтвердил мне, что это действительно так. А наводить напраслину на маму я не хочу.

– Уточните, пожалуйста, что Вы понимаете под «наводить напраслину»?

– Ну как же? Вы должны понимать, что после того, как мне всё подтвердят, то я должен буду высказать ей всё, что я о ней думаю. А это станет ударом для моей мамы.

– Вы слышали о технике, когда можно написать ей письмо, обычное бумажное письмо от руки, но не отправлять?

– Да, конечно, слышал. Это стандартный прием.

– Почему Вы не воспользовались им?

– Потому что это – та же напраслина, как Вы не понимаете? Как только я освобожу свою ненависть к ней, то все непременно материализуется. Мама меня учила, что мысли материальны, и если ты действительно чего-то хочешь, то все так и случится.

– Понимаю. Получается, Вы не можете высвободить свою обиду и гнев на Вашу маму, потому что тогда мысли материализуются, и это причинит ей боль?

– Да, все верно. Вы гораздо более понятливый, чем Ваши коллеги. Некоторым мне пришлось это объяснять чуть ли не месяц.

– Спасибо. Мне приятна Ваша похвала. Но при этом Вы сами говорите, что ненавидите ее. Разве эти мысли, которые Вы транслируете, не могут материализоваться?

– Нет, эти мысли только мои, и я, если и делюсь ими, то только на частных приемах. Поскольку никто еще не подтвердил, что они правдивы и не требуют освобождения, я не собираюсь их выпускать и что-либо делать с ними. По-моему, это очевидно.