Каденевская затравка

Каденевская затравка

Когда-то, в далёкие семидесятые, в Волгоградском пединституте преподаватель Каден Генрих Самойлович, редкостный знаток Новейшей истории щедро угощал нас любопытными подробностями своего предмета. Интернета, замечу, тогда не было.

Интересные факты порождали уйму вопросов. В них было всё - и простое любопытство, и въедливость, и откровенный скепсис. Хватало и претенциозности - куда же без неё в этом возрасте. Свободная атмосфера семинаров провоцировала горячие споры.

Помню, я задал вопрос о Троцком. «Очередная шпилька»- буркнул он, но не сердито. «Ну-у, -делано обиделся я, как козни, так Троцкий, как шпильки, так Белкин». Он потрепал меня за локоть со словами: «молодец, хорошо дерёшься».

Когда сегодня слышу - будто в советское время студентам и пикнуть не позволялось, то у меня складывается впечатление, что я жил в какой-то другой стране. Иначе придётся признавать наш факультет неизвестно откуда взявшимся островком вольномыслия.

Я бы даже говорил о каденевской затравке, точнее сказать, о её универсальности. Столько лет прошло, и социалистических, и капиталистических, а она… умел, знать, Генрих Самойлович и какое же ему за то спасибо!

*

Общественная палата, где ты, ау!

Я уже не спрашиваю: «кто ты?» А цель-то у авторов создания общественных палат была благородной и, по большому счёту, понятной. Разбудить гражданскую инициативу в народе, привлечь во власть новых, нетронутых коррупцией людей, регулярно получать достоверную информацию о реальных и потенциальных проблемах в обществе. А то они, проблемы, имеют одну пренеприятную особенность: накапливаться и заявлять о себе в самый неподходящий момент.

Но «гладко было на бумаге». Авторы не учли позицию чиновников, которые никак не заинтересованы в инициативе низов, тем паче, в оттеснении себя от власти свежими силами. Вот и стали общественные палаты, на мой взгляд, для одних граждан прикрытием и подспорьем в решении личных проблем, для других - «смотринами» для просачивания в чиновничество. Потому-то члены палат и кротки, аки агнцы.

Помнится, я тоже повёлся на нововведение. В 2008 году иловлинское общество инвалидов и другие общественные организации района выдвинули мою кандидатуру в областную общественную палату. Расчёт был прост. Действующим руководителям областных общественных организаций не просто ставить вопросы перед областной властью. Слишком уж разные у них весовые категории. Для этого применяется схема « злой и добрый полицейский». Член палаты поднимает вопрос, мол, как же так, почему такое невнимание, выдвигает завышенные требования. На их фоне власть быстро соглашается на умеренные пожелания общественных организаций, что, собственно, и требуется.

Однако, схема эта хорошо известна и властям. Потому-то и нелегко нашему брату, общественнику, её проталкивать. Помню, как выступала перед нами, претендентами, представитель палаты из числа назначенных администрацией. Минут десять Раиса Кузминична разъясняла нам «несведущим» как ответственен и не лёгок труд члена палаты. Им приходится много читать и писать, а помощников нет. Вот мне и подумалось, может быть, потому и нет о нашей областной палате ни слуху, ни духу. Знай себе, читают и пишут, пишут и читают, как в читальном зале. А там, ясное дело, тишина нужна. Так что взывай, не взывай к её помощи - всё равно не услышат. Да если и услышат, вряд ли отзовутся. Этика читального зала не позволяет.

Скажете частный случай? Не думаю. Проблемы сегодня не только у общественных организаций. Многим социальным группам эта схема пригодилась бы. Но ржавчина порочности пока разъедает добрую задумку. Можно, конечно, и далее продолжить череду подобных нововведений, в надежде, привлечь, всё-таки, инициативных людей снизу. Создать, к примеру, общественную комнату, кухню, коридор. Даже общественное крыльцо, завалинку, наконец!) Авось, когда-нибудь, она, порочность, насытится или, может, что-то там заклинит. Да-да, «хай, вона, гныда подавытся», как говорится в анекдоте о прожорливой тле. Только этот путь слишком долог и затратен. Не проще ли инициаторам постараться довести-таки до ума уже созданное, а то как-то не по-хозяйски, получается: «посадила, полила и три года не была».

Газета «деловое Поволжье» 20-07-2009 г.

*

Молчанье золото?

Во дела! Всего то подсказал в прямом радиоэфире депутату как, на мой взгляд, эффективнее защитить Волго-Ахтубинскую пойму от засыхания. Надо в суд подавать на энергетиков. Тут людям, порой, ведра воды негде взять, а там зарплаты у чубайсов доходят до 200 миллионов рублей в год. Мне же говорят, отпугиваю депутатов от прямого эфира. Дескать, тушуются люди и всё такое.

Что за беда, отвечаю, боятся у микрофона говорить, пусть молчат. Молчали же помнится, по всероссийскому радио толи Кашпировский, толи Чумак, чума их разберёт, а мы от их молчания заряжали кремы, воду. Кто-то, говорят, сообразил приёмник в колодец опустить. Так к нему полсела за водой ходили. За умеренную плату, конечно. Мужик то оказался не дурак, через полгода машину купил! Выходит, радиомолчание не так уж и бесполезно. Тут как повернуть.