Качели

Новая книга Сергея Кургиняна посвящена очень сложной и очень важной теме элит.

Признаюсь, что мне, как и многим другим людям, воспитывавшимся в советскую эпоху с ее категорическим отрицанием самого понятия «элиты» и какой-либо «элитной» проблематики, многие развороты этой темы очень непривычны и в чем-то даже чужды. Но, и как ученый, и как общественный деятель, я сознаю, что честный и глубокий разговор на эту тему в нашей России давно назрел и совершенно необходим.

Такой разговор необходим потому, что слишком многие наши «элитарии» явно упрощенно понимают и собственную роль в новой России, и собственную ответственность за то, чтобы исполнять эту роль достойно.

Такой разговор необходим потому, что ощущение «новизны» нынешней России у многих создает иллюзии «действий с чистого листа». И, значит, иллюзии возможности не заниматься вдумчивым анализом ошибок прежних советских и российских элит. Тех ошибок, которые привели сначала к государственным и человеческим трагедиям эпохи распада СССР, а затем к тяжелейшему кризису России в постсоветскую эпоху.

Разговор на эту тему необходим еще и потому, что Россия, открывшись миру в результате политических и экономических реформ, оказалась в еще непривычной для нее очень сложной ситуации многообразных и разнонаправленных внешних воздействий. Которые сегодня, в отличие от эпохи «железного занавеса», никак нельзя не исследовать, не понимать и не учитывать. А усложнение этих воздействий непрерывно повышает и цену ошибок в разработке и реализации государственной стратегии, и элитную ответственность за эти ошибки и за страну.

Сергей Кургинян давно подступался к теме элит в своих статьях, которые я читал с большим вниманием. Некоторые ее важные ракурсы он содержательно и подробно описал в своей предыдущей книге «Слабость силы». Но в книге «Качели» он впервые разбирает проблему элит, элитных игр, элитных конфликтов и элитной ответственности одновременно и с ее фундаментальной теоретической и методологической проработкой, и с обстоятельным применением разработанной методологии к анализу жизненно важных процессов нашей — признаем, далеко не безоблачной — российской реальности.

«Качели» — не легкое чтение «на диване перед сном». Книга не только сообщает много нового и неожиданного, но и учит понимать в нашей действительности то, что обычно полностью ускользает от поверхностных взглядов. Тем, кто хочет этому учиться, прочесть полезно и необходимо.

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации

В.Д. Зорькин

Предлагаемое читателю предисловие — нестандартно. Или, точнее, не отвечает сегодняшним облегченным стандартам. Другие стандарты тоже существуют. Развернутое концептуальное предисловие (аналитический пролог, концептуальный путеводитель и так далее) называется «пролегомены» (греческое prolegomena — говорить наперед). Мое «двадцать лет спустя» — это такие пролегомены. Их задача — не растолковать, что к чему, а помочь нащупать ПОЛИТИЧЕСКИЙ НЕРВ данного сочинения.

Я мог бы вместо слова «нерв» использовать более нейтральные выражения, сославшись на то, что пролегомены являются предваряющими замечаниями, оконтуривающими суть предмета и метода. Но я настойчиво апеллирую к слову «нерв». Именно НЕРВ и именно ПОЛИТИЧЕСКИЙ!

В аналитике элит такой нерв и есть основное.

Что значит «основное»? Вы рассказываете об устройстве человеческого организма и сообщаете, что нервы (а то и отдельный нерв) — это основное. А вас недоуменно спросят: «А кости, мышцы?» Да и вообще, зачем нужны столь брутальные метафоры? Занялись наукой — почему не сказать «квинтэссенция»? Или «системная ось»? Или «ядро системы»?

Потому что аналитика элиты вообще (и российской в особенности), конечно же, остужает моральную страсть. И если чем-то эту «аналитическую стужу» не скомпенсировать, то холод станет абсолютным. И абсолютно разрушительным.

Хорошо Канту, который свое сверхдлинное введение к «Критике чистого разума» (а на самом деле — отдельное сочинение) называет «Пролегоменами ко всякой будущей метафизике, могущей возникнуть в качестве науки». Увы, аналитика элиты — не метафизика. В метафизике холод (вселенский, инобытийный) совместим с постижением сути. (Вопрос, конечно, тоже спорный, но лично я так считаю.) А вот остудите до абсолютного нуля знаменитые рассказы Конана Дойла о приключениях Шерлока Холмса — и что получится?

Однако чем же компенсировать холод элитологии? Внепредметными моральными сентенциями? Мне кажется, что это и безвкусно, и контрпродуктивно. Конечно, можно что угодно смонтировать с чем угодно. Например, «Игру в бисер» Гессе и гетевские «Страдания юного Вертера». Но это называется «китч». А где китч, там всегда глумление.