«К» - значит кара

Торчи Грей в честь дружбы, начавшейся с коллажа из стручков молодой фасоли... который сделала она, а не я.

Педагогический колледж: Западного Кентукки

Боулинг-Грин, Кентукки

1958

На первый взгляд, откуда, казалось бы, взяться какой-то связи между убийством человека и теми событиями, что заставили меня по-иному взглянуть на собственную жизнь. По правде говоря, все касающееся Венделла Джаффе не имело ни малейшего отношения к истории моей семьи, но убийство редко когда бывает не грязным делом, а неожиданные открытия случаются не тогда, когда их ждешь. Я проводила расследование относительно прошлого этого субъекта, вот оно-то и заставило меня заглянуть в собственное прошлое, и в конечном счете обе истории переплелись и стали почти неразделимы. Что плохо в смерти, так это то, что после нее ничего уже нельзя изменить. А в жизни, наоборот, плохо то, что ничто не остается неизменным. Все началось с телефонного звонка, нет, не мне, а Маку Вурису, одному из вице-президентов страховой фирмы "Калифорния фиделити"[1], у которого я когда-то работала.

Зовут меня Кинси Милхоун. Я – частный детектив, мой офис располагается в Санта-Терезе, небольшом калифорнийском городке, что в девяноста пяти милях к северу от Лос-Анджелеса. Все мои связи с "КФ" прервались в декабре прошлого года, и с тех пор мне не приходилось ни бывать там, ни вступать с этой страховой компанией в контакт. На протяжении последних семи месяцев я снимала под свою контору комнату в юридической фирме "Кингман и Ивс". Лонни Кингман занимается по большей части уголовными делами, ему нравятся сложные судебные процессы, замешанные на случаях причинения непреднамеренных увечий или загадочной смерти. Вот уже много лет он выступает в суде адвокатом по делам, которые я веду, а при необходимости мне всегда можно обратиться к нему за юридическими советами. Лонни невысок ростом, но мускулист и крепок: он неплохой боксер, да еще занимается культуризмом. Джон Иве – тихоня, его больше привлекает работа по обжалованиям и апелляциям, которая требует ума и сообразительности. Насколько могу судить, сама я – единственный человек, не высказывающийся по адресу всех юристов вообще с обычными презрением и пренебрежением. Кстати, чтобы уж вы знали: к полицейским я тоже отношусь с симпатией, в конце концов, они единственные, кто стоит в нашем обществе между такими, как я, и полной анархией.

"Кингман и Ивс" занимает весь верхний этаж небольшого дома в самом центре городка. Фирма состоит из самого Лонни Кингмана, его делового партнера, также юриста Джона Ивса, и одного адвоката по имени Мартин Челтенхэм – он самый близкий приятель Лонни и тоже снимает у него помещение. Основную работу в фирме "тянут" два делопроизводителя, одну из них зовут Ида Рут, другую Джил. Еще у нас есть Элисон, секретарша, которая встречает посетителей, и Джим Тикет, делопроизводитель, но, в отличие от двух женщин, он не имеет юридического образования.

Та комната, в которой теперь располагаюсь я, была раньше залом для заседаний, и потому в ней есть небольшой уголок, что-то вроде кухни, где стоят кофеварка и маленький холодильник. После того, как Лонни захватил под свою фирму последнюю еще свободную комнату на третьем этаже, он оборудовал настоящую кухню, и вдобавок соорудил отдельную комнатку, где у нас стоят копировальные машины. В моем офисе, помимо кухонного уголка, помещаются письменный стол, вращающееся кресло, несколько шкафов с бумагами. Есть также большая кладовка, доверху набитая картонными коробками, к которым я не прикасалась с момента переезда сюда. У меня собственный телефон и еще два параллельных аппарата от тех номеров, что установлены в самой фирме. Вообще-то есть еще автоответчик, но когда случается запарка, моим клиентам отвечает Ида Рут. Поначалу у меня было побуждение подыскать себе под офис другое место. Деньгами для этого я располагала. Как раз перед Рождеством я завершила одну удачную "халтуру", которая принесла мне чек на двадцать пять тысяч долларов. Я вложила эти деньги в КД – нет, не в компакт-диски, а в кредитный договор, – и теперь они лежали в банке, потихоньку обрастая процентами. Однако со временем с удивлением стала вдруг открывать для себя, что нынешнее мое место работы нравится мне все больше и больше. Расположение конторы оказалось очень удачным, а потом, приятно, когда на службе тебя окружают люди. Если живешь одна, то среди прочих, правда немногочисленных, неудобств такой жизни есть момент, когда невозможно никого предупредить, если куда-то уходишь или уезжаешь. Но теперь, хотя бы на работе, рядом со мной были люди, которые всегда знали, где я нахожусь, и при необходимости я могла попросить их в чем-то меня подстраховать.