Измена. Жизнь заново

– У, Динка! – вздыхает Серафима. – А часики-то тикают.

Я сползаю с кресла гинеколога и вздыхаю:

– Что, совсем плохо?

– Ну, если хочешь второго ребенка, нужно поторопиться. И немедленно!

Подружка с треском стягивает с рук перчатки, бросает их в лоток и идет к столу.

– Немедленно? Черт, а Глеб вечно занят. Вот и сегодня он на работе.

– Работа не волк, в лес не убежит, – бормочет под нос подружка и хмурится: что-то ей явно не нравится в моем организме.

– Что, прямо сейчас надо? – теряюсь я.

– Не сию минуту, конечно, но овуляцию прозеваешь, если еще немного со мной языком потрекаешь.

– Все, поняла, бегу!

Посылаю Симе воздушный поцелуй и несусь вон из клиники. Вот уже несколько месяцев я лелею надежду на вторую беременность. Лялька выросла, скоро вылетит из гнезда. Мысль об этом убивает, и я не отвожу взгляда от колясок и малышей в песочнице, так и представляю, как рожу мужу сынишку – наследника и бесконечную солнечную радость.

В такси гадаю, предупредить Глеба или не стоит? Если позвоню, он найдет десяток отговорок, чтобы отвязаться от меня.

Нет уж, сюрприз так сюрприз!

И так легко становится на сердце, что приплясываю от нетерпения в лифте, подгоняя кабину, ползущую на седьмой этаж столичного бизнес-центра, где расположено крупное российское издательство. В приемную мужа буквально врываюсь и сразу несусь к двери. Навстречу бросается перепуганная секретарша с воплем:

– Нельзя! Босс занят!

Но голос разума сегодня спит. Меня переполняют эмоции и желание наконец-то остаться с мужем наедине.

– Верочка, я на одну минуту!

Выхватываю из ее рук поднос с двумя чашками с кофе, дергаю ручку двери и застываю на пороге с раскрытым для приветствия ртом.

На краю стола Глеба, небрежно покачивая бесконечной ногой, сидит роскошная блондинка. Ее аппетитные формы отмечаю мгновенным взглядом. Узкие покатые плечи, тонкая талия и солидная пятая точка бьют по глазам не хуже кувалды. Девица что-то рассказывает мужу, а он смеется молодо, заливисто, с такими бархатными нотками, каких я уже восемнадцать лет не слышала.

– Я же просил не беспокоить! – он выглядывает из-за спины блондинки, видит меня и меняется в лице. – Дина?

С его губ сползает улыбка. Он шумно сглатывает и дергает кадыком. Блондинка неторопливо оборачивается, но со стола не сползает. Наоборот, устраивается поудобнее, демонстрируя идеальное бедро, открывающееся в длинном разрезе юбки-карандаша. Девица окидывает меня насмешливым взглядом, в котором сквозит превосходство, но нет ни капли смущения или растерянности.

Зато у меня внутри все переворачивается и покрывается ледяной коркой.

– Да, это я! – задираю подбородок. – Сюрприз!

Я растягиваю рот в улыбке, хотя пальцами сжимаю поднос так, будто хочу его сломать, а глаза ищут предмет, которым можно запустить в эту парочку.

– Дорогая, как неожиданно! – первым приходит в себя Глеб.

Он вскакивает, идет ко мне, раскинув руки для объятия. Я невольно сжимаюсь и пячусь, натыкаюсь спиной на косяк.

– Я лучше пойду. Сюрприз удался на славу!

– Ты все неправильно поняла, – восклицает Глеб. – Мы с экономистом издательства обсуждали смету на второй квартал. Маргарита Павловна, позвольте представить вам мою жену.

«Оправдывается? – делаю неприятное открытие я. – Почему?»

Блондинка легко спрыгивает со стола, одергивает юбку, сексуально проводя ладонями по всем изгибом. Ловлю взгляд мужа, жадно следующий за ее движениями, и закипаю:

«Вот сучка! Специально это делает, что ли?»

– Очень приятно. Давно хотела с вами познакомиться, – Маргарита протягивает мне руку.

«Обойдешься!» – кривлюсь я и делаю вид, что не замечаю ее пальцев.

Хотя…

Резко толкаю вперед руку с подносом, и горячий кофе выплескивается из чашек, орошая каплями белоснежную блузку девицы.

– Ой, – взвизгивает она.

Глеб бросается к столу, хватает салфетки, хочет вытереть ей грудь, замирает. Короче, ведет себя как петух перед оскорбленной курочкой.

– Упс! Случайность! – цежу сквозь зубы я и снова взмахиваю подносом.

И эти двое рефлекторно отскакивают.

– Рита, выйдите! – резко приказывает муж.

Девица дергает плечом и, проходя мимо меня, шипит так, чтобы Глеб не расслышал:

– Деревенщина!

Это она на блузку с бантом у горла намекает? Вот курица!

– Дорогой, – елейно пою я, презрительно окидывая ее взглядом. – У тебя все экономисты полураздетыми ходят?

– Дина! Как ты можешь? Маргарита Павловна…

Швыряю полнос на стол, краем глаза замечаю, как остатки кофе выплескиваются на бумаги, и бегу вон из кабинета. Иначе не сдержусь и расфигачу все там к чертям собачьим.

Из издательства вылетаю, не разбирая дороги и никого не видя. Еще несколько минут несусь по тротуару, исходя на дерьмо от злости.

– Вот гаденыш! Флиртует на рабочем месте! Приди только домой! Я тебе…

Что сделаю мужу, не знаю, но сейчас его растерзать готова. Зеленый свет светофора замечаю в последнюю минуту и ступаю на зебру.

Удар боли в живот застает врасплох. Я вскрикиваю, складываюсь пополам, зажмуриваюсь и застываю, пережидая приступ. Вокруг скрипят колесами машины, визжат тормоза, вопят клаксоны и водители.