Измена. В сетях лжи

Глава 1. Валерия

– Лер, ну ты скоро?

– Я почти-и, милый, – сказала я Никите, глядя через зеркало, как он, недовольно поглядывая на вырез моего платья на спине, расхаживал по комнате, одетый в костюм цвета металлик под чёрные туфли и синий галстук с абстрактным узором, при виде которого я сморщилась.

Закончив с мэйком, окинула себя взглядом; оставшись довольной, отправилась в гардеробную, через минуту вернулась с чёрным галстуком в руке.

– Предлагаю заменить твой галстук.

– Тебе не нравится тот, который сейчас на мне? – Ник, хмуря брови, вытянул из-под пиджака аксессуар, рассматривая его. – А что с ним не так? Галстук как галстук.

– Всё так, но к твоему костюму он не подходит, – сказала, подойдя к нему.

– Да? Хм… Я достал тот, что был ближе.

– Даже не сомневалась, – произнесла с улыбкой, снимая с него галстук и скидывая его на спинку кресла.

Никита разглядывал моё лицо, пока я увлеченно завязывала ему выбранный мной аксессуар.

– Что? – не выдержав его пристального взгляда и взмахнув накрашенными ресницами, вопросительно посмотрела на него.

– Ты прекрасна, – произнёс Ник, глядя влюблённым взглядом.

– Льстец.

– Нет. Ты такая красавица, детка.

Завязав галстук, пригладив его ладонью, не отрываясь от пронзительно голубых глаз и по-мальчишески улыбающегося лица с ямочками, кокетливо покачивая головой, сказала:

– Никит, нам пора, ты ведь знаешь, моя мама любит пунктуальность.

– Серьёзно? И это мне говоришь ты, Лер? А кто собирался, два часа стоя у зеркала?

– Кто? – улыбнулась, делая вид, что не понимаю, о чём он. Развернувшись, взяла на ходу крохотную сумочку с ручкой, и мы направились к выходу. У Никиты ожил телефон, он принял вызов, и мой вопрос повис в воздухе.

– Добрый вечер, Денис Аркадьевич. Мы уже выходим, – положив поверх моей ладони свою, не позволил открыть мне входную дверь. – Да-да, хорошо, – зажав между ухом и плечом смартфон, притянул меня к себе, обняв за талию. Обернувшись через плечо, вопрошающе вздернула на него брови.

Завершив разговор, Никита убрал телефон в карман пиджака.

– Детка, ты так соблазнительна в этом наряде. Тебя нельзя в нём выпускать из дома. Ты, вообще, видела, как смотришься в нём со спины? Я не смогу от всех отбиваться.

Я усмехнулась, спросив:

– Что тебе мешает отстреливаться?

– Придётся, – развернув меня лицом к себе, Ник опустил ладони на мои ягодицы.

– Никит, мы опаздываем!

– А может, не поедем?

– Хочешь, чтобы моя мама со мной целый месяц не разговаривала?

– Ну а что, чем не повод отдохнуть от неё.

– Ник! – возмутившись, одернула его руки.

– Понял, был не прав.

– Именно!

Никита накинул на мои плечи норковую накидку, прикрывая открытую спину. Ревнивец.

– Ну и как мне идти в таком виде? – он раскинул руки, демонстрируя свою эрекцию, выпирающую внушительным бугром на брюках.

Меня пробрал смех, когда я опустила взгляд на его ширинку.

– Очень смешно.

– Не надо было руки распускать.

Мы вышли из квартиры и вошли в лифт, чтобы спуститься на парковку.

– А как тут удержаться, когда у тебя вся спина голая. Кто такие платья шьёт? Это, вообще, законно?

– Это «Christian Dior», милый.

– Ммм, француз…

– Он самый. У него всё законно, поверь.

– Верю, у этого не может быть иначе…

Лифт остановился, доставив нас на нулевой этаж, к паркингу.

– Идём, – недовольно буркнул Ник, поправляя свою эрекцию.

Мое платье, до колен и с узким V – образным вырезом на спине, выглядит вполне прилично. Я же в нём на вечер иду, а не в магазин. Просто мой блондин ревнив, только и всего.

Эхо от моих шпилек раздавалась по всей парковке. Ник открыл с пульта свой красный спорткар, и мы расселись по местам: он – на водительское, я села рядом – на пассажирское. Никита повернул ключ зажигания, двигатель издал звук, похожий на львиный рык. Выехав из парковки, влились в поток на столичном шоссе.

Через час, может, чуть больше, мы прибыли на закрытую вечеринку, которую организовали мои родители в честь юбилея. Прошло ровно тридцать лет со дня основания их первого «ООО»: это была обычная столовая, которая принесла отцу первый доход. С годами он приумножился, и теперь у папы целая сеть заведений общественного питания.

– Однако зябко, – сказала я, выйдя из автомобиля.

– Март месяц, конечно, зябко, – сказал Никита и стал натягивать на меня накидку, завязывая у ворота.

– Ник, что ты делаешь, прекрати. Идём скорее, нас уже встречают.

Я помахала папе, вышедшему, видимо, на перекур, а заодно и встретить опоздавших. Никита обернулся, завидев моего отца и своего руководителя в одном лице, и взял меня за руку. Спешным шагом мы поднялись по ступеням клуба, арендованного для сегодняшнего вечера, на котором собралась элита.

– Привет, пап.

– Привет, доченька.

– Добрый вечер, Денис Аркадьевич, – Ник протянул ладонь для рукопожатия.

– Виделись, Никит, – сказал отец, пожав в ответ его руку.

– Давайте-давайте, заходите! Лер, же ты знаешь, что мать не любит, когда опаздывают.

– Заходим, па.

Отец пошёл по террасе, раскуривая свою сигару.