Измена под Новый год (СИ)

Новый год — время счастливых открытий…

Всё самое чудесное в моей жизни случалось именно в эти волшебные минуты. Перед боем кремлёвских курантов. Сказочным моментом, когда весь мир загадывает свои самые сокровенные желания.

Знакомство с любимым человеком, рождение долгожданного сына, да и я сама появилась на свет тридцать первого декабря. В Городском родильном доме Великого Устюга.

А моя бабушка, София Марковна Рождественская, всю свою трудовую жизнь провела в качестве костюмера на Вотчине Деда Мороза. Там же, кстати, и прошло моё замечательное детство.

Как после этого не будешь верить в новогоднее чудо?

Я верю!..

И всем всегда советую!..

Офис моего мужа всегда казался мне бездушным местом и новогоднее убранство здесь совершенно лишнее. Высокое здание с панорамными окнами. Вроде должно быть просторно и много воздуха, но это не так.

Каждый раз, когда оказываюсь в этих стенах, начинаю задыхаться.

Здесь явно не хватает зеленых растений, а еще картин. Да, так было бы лучше. Немного ярких красок, чтобы освежить это серое место, и все изменится. Возможно, даже моё отношение к этому храму копировальных машин и шредера.

— Николь Андреевна, добрый день. Вы к Тиграну Рустамовичу?

— Именно. Муж у себя?

Два охранника — Виктор и Алексей — коротко переглянулись между собой, подавив легкую усмешку, от которой дурное предчувствие образовало кратер прямо в моем сердце.

— Разумеется.

С улыбкой достаю из своей любимой корзинки свежеиспеченные пирожки и угощаю. Помню, в прошлый раз они хвалили их. Те были с капустой, а эти с мясом.

Входной турникет издает долгий писк, и я прохожу к лифтам. Весёлая толпа освобождает приехавшую на первый этаж кабину и быстрым шагом покидает холл бизнес-центра.

Последний обеденный перерыв в этом году.

За компанию тоже улыбаюсь, но тут же, как высокий, ароматный цветок, грустно вяну.

Два часа прошло с нашей ссоры с мужем, места найти не могу. Чувствую себя виноватой.

Все это время рваными движениями брала телефон в руки, чтобы проверить на входящие вызовы. Там было пусто. Ни звонка, ни сообщения. На мои же он не отвечал, а СМСки игнорировал. Поэтому я постаралась взять себя в руки, быстро испекла пироги и приехала.

Лифт, как назло, едет медленно. Окидываю себя придирчивым взглядом в зеркало и вновь растягиваю губы в улыбке.

Я не люблю косметику, но ради мужа всегда пользуюсь тушью и помадой. А сегодня на скулы нанесла едва заметные розовые румяна.

Нравится ли мне свое отражение? Думаю, да.

Семейная жизнь — это царство компромиссов, уважения и любви.

Поправляю укороченную шубку из искусственного меха, разглаживаю юбку от несуществующих складок и смело шагаю из лифта.

Каждый раз, подходя к кабинету мужа, начинаю нервничать. Понимаю, что я законная жена и имею право быть здесь. Но постоянно испытываю чувство, словно я лишняя, элемент, который в данный момент несказанно раздражает, а Тигран просто терпит, чтобы не обидеть.

Хотя я всего лишь принесла ему обед. Или заехала лично пожелать ему удачи в подписании сделки.

— Здравствуй, Марина, — приветствую и улыбаюсь секретарю Тиграна.

Мы с ней сразу нашли общий язык. Марина, как и я, увлекается шитьем. Как-то мы проговорили с ней весь обеденный перерыв. И проговорили бы еще столько же, если бы не грозный голос моего мужа, который жестко оборвал нашу беседу.

— Николь Андреевна? — растерянно спрашивает.

— Я же просила, просто Николь.

У нас небольшая разница в возрасте, да и не привыкла я, чтобы ко мне обращались по имени и отчеству.

— Тигран у себя? Или ушел на обед?

Мне никогда не нравилось, что муж расхаживает по ресторанам. Не лучше ли питаться правильной, здоровой пищей, приготовленной любимой женой? Он только отмахивался, злился. В какой-то момент даже подумала, что плохо готовлю, и Тигран поэтому предпочитает ресторанную еду, а не домашнюю.

— Он у себя…

Красные скулы Марины на глазах теряют свою яркость. Губы из пухлых становятся поджатыми, я уже вижу одну тоненькую ниточку.

Голова гудеть начинает от увиденной картинки, паника заливает с головы до ног смоляным раствором.

Но это же глупость, правда? Я не героиня мелодрамы, у которой муж обнимает свою сотрудницу за дверью кабинета.

Встряхиваю головой, чтобы избавиться от назойливого ощущения. Сердце трепещет как крылья птицы, стремящейся на свободу.

— Он… один, Марина?

Чувствую себя сейчас глупенькой, спрашивая о таком секретаря.

Марина молчит, потупив взгляд. Я делаю несколько шагов в приемной по направлению к кабинету и, коротко постучав, резко распахиваю широкую дверь.

Первое, что ощущаю — знакомый приторный парфюм. Затем вижу длинные, стройные ноги, обтянутые полупрозрачными чёрными чулками. Юбка задралась, поэтому я рассматриваю ажурную резинку от них.

Муж склонился над Кирой, финансовым директором его компании. Нависает над ней коршуном. Белая рубашка красиво очерчивает его напряжённые мышцы на спине.