Измена. Любовница моего отца

Даша

– Люблю… – шепчет мужчина, убирая прядь моих светлых волос за ушко.

– А ты меня? – Тяжелое мужское дыхание рвется. Голос подрагивает.

– Да, – выдыхаю и сердце падает вниз. Стеснительно гляжу на волевой подбородок. – Ты меня не забыл?

– Что ты девочка, – голос нежный и мягкий. – Скоро поженимся, – в серых глазах плещется страсть. Ласково улыбается мне. – В твою красивую головку снова лезут глупости?– смеется.

– Уаааааа! Уааааааа! – громкий крик дочери разрывает мой сон на «до» и «после».

Распахиваю заспанные глаза, скатываюсь с кровати.

Сердце распадается на миллион осколков, едва понимаю, что всё что видела, это всего лишь сон.

Обещания.

На душе неспокойно, миллион ножей вонзаются в мою душу. Сегодня пронзительный звук детской сирены «уааа» – слишком необычный, рвет материнское сердце в клочья.

Поспешно бросаюсь к детской кроватке, где спит моё Счастье.

– Есения, девочка моя, что не так? – поднимаю на руки двухмесячную малышку, проверяю подгузник. Сухой. Прикасаюсь губами ко лбу дочери. Теплый, не горячий.

Уже готова вздохнуть с облегчением, что хотя бы нет температуры, но понимаю, что рано радоваться.

Пытаюсь накормить, но дочь не берет грудь.

– Пупсик, что не так? – бессильно плачу. Включаю большой свет, бросаю беглый взгляд на часы. Два часа ночи.

Дотрагиваюсь мягкого живота дочери и понимаю, что что-то происходит. Живот напряженный и горячий.

Рыдания прорываются наружу. Я совсем не готова к подобным трудностям. Паника растекается по крови.

И темная холодная ночь окутывает меня, заставляя трястись и ежиться от страха.

Пытаюсь внушить себе, что слишком остро реагирую на ситуацию, на самом деле всё не так страшно, как малюет черт.

Глажу малышку по макушке.

– Доченька, почему ты не умеешь говорить? Рассказала бы маме, что у тебя болит.

Боль и страх застревают в горле.

Прожигаю молящим взглядом стену, где, за бетонной кладкой, в другой комнате спит мать с отчимом.

Обида царапает сердце. Почему я не могу обратиться за помощью к родной маме?

Делаю шаг в сторону двери, тут же вспоминаю перекошенное лицо отчима.

Родила, не спрашивала. Вот и решай свои проблемы сама!

Мотивы предательства родных не дают мне вздохнуть полной грудью.

Есения продолжает громко плакать и я забываю о матери, бросаюсь утешать дочь.

– Заткнитесь!! – рычит отчим Олег, влетая как ураган в комнату. Выключает свет и уходит прочь, даже не взглянув на малышку.

Она для него как помеха, игрушка, умеющая говорить. Он даже не видит в ней маленького живого человечка.

Кусаю губы, запрещаю себе плакать. Всё равно никто не пожалеет, зато порадуются моей беде.

Набираю на телефон «03».

Вызываю скорую помощь, другой у меня нет.

Врач приезжает ровно через десять минут, осматривает малышку, в серо-голубых глазах которой застыли слезки. Ставит диагноз. Сидит за столом, супится на меня, поглядывает искоса.

– Что же вы мамаша не опытная такая! Неужели нет бабушки? Там в коридоре женские туфли стоят, – смотрит на меня, прищурившись.

– Я… – подыскиваю правильные слова. – Квартирантка. Снимаю.

Как же больно. От этой лжи. От того, что я виновата в том, что дочка сейчас страдает. В мое молоко затесались неправильные продукты.

– Что ели на ужин? – женщина в медицинском костюме глядит исподлобья.

– Что нашла, то и съела, – мямлю едва слышно.

– Точнее!

– Лапшу… с острой приправой.

– Вы как ребенок!!! – возмущается на меня. – Сколько вам лет?

– Двадцать… исполнится через неделю, – отвечаю, пряча тонкие пальцы за спиной.

Врач дает умные советы по питанию. Считает меня настолько глупой? Думает, я не могу в интернете прочитать?

– Нежирные сорта мяса, рыба, фрукты, овощи, кисломолочное. Вы так питаетесь?

– Да, конечно… – улыбаюсь фальшиво.

Педиатр проводит манипуляции, дает рекомендации, уезжает, оставляя меня наедине с грустными мыслями.

– Всё хорошо! – глажу успокоившийся животик маленькой. Заглядываю в ее любимые, покрасневшие от плача глазки.

Уставшая Сенечка тут же засыпает, оставляя меня совсем одну в этом паршивом, злом мире.

– Слава Богу! – глажу пушок на ее головке, облегченно выдыхаю. Выключаю свет и иду на кухню, где уже горит свет.

– Разбудила весь дом! – шипит на меня Олег, сидящий за столом. В боксерах и майке, растрепанный, как обычно. Бросаю взгляд на раковину – пустая рюмка. Уже успел отметить пробуждение.

Даша, не обращай на него внимания! – читаю себе ежедневную мантру.

Как же достал его неопрятный вид. Борзый взгляд.