Измена. Любовник моей матери

Лидия

На постели двое, но я не могу их рассмотреть. Они расплываются передо мной как два неясных пятна.

– Лида?! – голос Емельяна приводит в чувства.

– Ты?.. – выдавливаю едва слышно.

Мама лежит на животе, Емельян гладит ее по спине.

Горячий воздух ошпаривает легкие. Задыхаюсь. Тошнит от картины.

Мама и Емельян что-то мне доказывают, выкручиваются… Меня корежит от их борзой наглости.

– Вранье!! Прекратите! – срываюсь на крик.

– Что с тобой? Не веришь матери, мы же подруги!

– Не смей называть себя моей подругой!!

– Нина, скажи Лиде правду, – требует Емельян, одеваясь поспешно.

– Она не поверит… посмотри на ее бешеные зрачки.

– «Нина»? Теперь вы на «ты»! – я полном шоке.

Больше нечего здесь делать, надо уйти от предавших людей. Меня ломает, ноги ватные, пульс учащается, не могу сдвинуться с места.

– Ненавижу! – выпаливаю громко. Жадно втягиваю воздух в легкие, бегу прочь.

– Лида, стой, я всё объясню!! – громкий окрик за спиной.

– Не стоит, она тебе не поверит! Я знаю свою дочь, она – максималистка.

Вылетаю из дома, падаю за руль автомобиля. Меня всю трясет. Вцепляюсь в руль. Сил нет, но надо убраться отсюда срочно.

Выезжаю на шоссе.

Постоянные вспышки произошедшего мешают смотреть на дорогу. Снова темнеет в глазах от тошнотворной картины – мать лежит на животе, Емельян сидит сверху, гладит ей спину.

По позвоночнику бегут ледяные мурашки.

Мышцы сжимаются, одергиваю руки от руля, и машина тут же вылетает на встречную полосу.

Хватаюсь за руль, пытаюсь исправить ситуацию. Ничего не выходит. Громкий удар и лязг сминающегося железа.

Проваливаюсь в темноту. Падаю. Очень больно.

Поднимаюсь. Темный город, заросший ложью и предательством.

Будто, вижу изнанку людских мыслей и поступков.

Всё вокруг горит в огне.

Разворачиваюсь, бегу прочь.

Не успеваю скрыться…

Так больно, кожа горит, будто с меня ее снимают…

***

Картина пятилетней давности давит на меня многотонным грузом. Я стою перед мужчиной, предавшим меня с моей же матерью.

– Ты?! Зачем пришла… – скользит изумленным взглядом.

Вздрагиваю от знакомых ноток давно забытого голоса. Чувствую себя некомфортно. Осматриваюсь по сторонам.

– Я один, она ушла на завтрак, – сообщает Емельян, читая по глазам мой вопрос.

Становится неприятно, ощущения, будто ворую внимание чужого мужа.

– Помоги мне, – делаю шаг вперед, и оказываюсь в большом холле гостиничного люкса.

– Я?! – в шоке смотрит мне в глаза. – У тебя есть свои ручные псы – охранники, а ты просишь помощи у меня? Совсем обнаглела?! – голубые льдистые глаза замораживают меня.

– Мне больше не к кому обратиться. Ты – последняя инстанция, – делаю шаг вперед, но Васильев делает шаг назад, и между нами снова пропасть.

– Почему? – сканирует меня с головы до ног.

Прекрасно знаю, что после двух бессонных ночей выгляжу жалко, но сейчас это не имеет абсолютно никакого значения.

– Наш сынок пропал, его похитили два дня назад, – выдавливаю еле слышно, опуская глаза в пол, сжимаю руки в кулаки.

– Наш кто?.. – Емельян делает ко мне один широкий шаг и хватает за плечи.

Прикосновения мужчины отдаются во мне миллиардами импульсов, пронзают насквозь растревоженную душу.

– Захар – твой сын, ему четыре, у него такие же небесно-голубые глаза, ямочки на щеках, русоволосый светлый мальчик, богатырь как его папа, а еще он в беде, – рыдаю безудержно.

– Мой сын… мой сын, – повторяет бесконечное число раз Емельян, – машинально поправляет упавшую мне на лицо прядь шоколадных волос. Пальцы мужчины теплые и ласковые.

Вспышки прошлого тут же бьют меня в грудь изнутри, выламывая ребра.

Задыхаюсь.

Отталкиваю от себя Емельяна.

– Я хорошо заплачу, если ты поможешь мне…

Молодой мужчина растерянно глядит на меня.

– Заплатишь за поиски моего же сына??!! Что-то ты не договариваешь, милая. Хочешь меня использовать? Чей это сын?!!

Нас обоих топит в эмоциях – гнева, страха, разочарования, и остатки нашей любви разъедает токсичная кислота.

Теперь есть только мы, наша обоюдная ненависть и недоверие.

А еще огромная беда – мы потеряли сыночка.

Пять лет назад

Лидия

Емельян помогает мне выбраться из аудитории – держит дверь как джентльмен, протискиваюсь, у меня в руках нехилая стопка учебников, которые именно мне, как старосте, поручили сдать в библиотеку.

– Сашка – козёл, – рычит Емельян, – я бы ему вмазал за предательство!

– Никогда не думала, что наш друг способен изменить Амелии. Это больно, неприятно, унизительно! Да еще с кем! С подругой из общей тусовки, – выдавливаю из себя, отвечая эхом.

– Роза тоже хороша! Соблазнила парня. Как он мог устоять? У него не было шанса!

– Саша, по-твоему, телок, которого затащили в постель на веревочке?! – злюсь. Всем известно, что в измене априори виноват мужчина, – Сашка сбил Розу с толку, задавил подарками и обещаниями!!

– Уверена, что баба не может быть зачинщицей?! – левая бровь Емельяна изгибается домиком и ползет вверх.

Шикаю на бойфренда, не люблю, когда он сминает серьезный разговор неуместной шуткой.