Измена. Её искушение, Его искупление

Люба

(настоящее время)

– Нет, она не подходит – сказал мужчина.

– Да почему, объясни? – спорила с ним женщина.

Они стояли за дверью гостиной, и, наверное, думали, что я не слышу их разговор.

Я же сидела на диване в большой гостиной загородного дома и мои руки дрожали.

Сейчас, там за дверью, решался не столько вопрос о приёме на работу по контракту на срок от четырёх месяцев до полугода. Нет, вопрос был намного важнее, сейчас решалась моя судьба, и не только моя, но и моей дочурки.

И если женщина не уговорит мужчину, то придётся снова довольствоваться случайными заработками и ждать новый шанс.

А я ведь думала, что всё потихонечку налаживается.

У меня новая жизнь и новая работа. В плане новое место работы. Ну а уж если быть совсем точной, я приехала на собеседование. И надеялась, что если всё пройдёт хорошо, то у нас с Данюшкой будет и новый дом. Пусть это и временно всего на несколько месяцев, но всё же это лучше, чем хостел ( в котором мы жили первые дни по приезду в столицу) или приют для матерей-одиночек и жертв домашнего насилия (в который нас устроила моя новая работодательница Виолетта Исааковна Гроссманн). Вы не подумайте, я очень благодарна всем сотрудникам приюта, но жить там постоянно, это сложно, морально сложно. Большинство женщин там не задерживаются, но есть и такие, для кого это уже дом родной.

Я же собиралась поскорее выбраться оттуда и вот госпожа Гроссманн нашла мне постоянную работу с проживанием.

– Люба, ты понимаешь, как важно получить эту работу? Загородный дом, проживание и пропитание включены в контракт. А главное нанимательница не против того, что у тебя ребёнок. Она сама мамочка троих мальчишек и поэтому понимает как тебе сложно. Думаю, что сегодняшнее собеседование – это чисто формальный вопрос. Вот твой договор и рекомендации. Дипломы у тебя с собой? – госпоже Гроссман хватило моего ответа в виде кивка головой и она продолжила – сейчас поедешь туда, пообщаешься с хозяйкой дома, а потом вернёшься за дочкой и вещами. И дай бог с завтрашнего дня приступишь к новой работе.

Так напутствовала меня на это собеседование Виолетта Исааковна.

Она права, я должна получить эту работу, потому что мне нужно думать не только о себе, у меня дочь. Муж выгнал нас из дома и теперь вся ответственность за дочь на мне.

Моя Стрекозочка сейчас в детской группе, открытой специально для детей сотрудниц агентства по найму госпожи Гроссманн. Когда мы уезжали в никуда с двумя дорожными сумками, я пообещала моей малышке, что всё будет хорошо. Надо исполнять обещание. Мне нужна эта работа!

Но что мне сделать, чтобы мужчина передумал?

Сейчас они там за дверью обсуждали меня и с каждым его словом, я понимала, что шанса получить эту работу у меня почти нет.

– Аля, да ты посмотри на неё, ну какая она массажист. Сама толстая, а руки тонкие. Да и вообще она похожа на серую мышь. И ты хочешь, чтобы я каждый день смотрел на это безликое создание?

– Ты не прав! У Любы нормальная женская фигура. Да не тощая она как фотомодель и руки у неё женственные, а не как у Станиславы Игнатьевны. Но я уверена, что Гроссман не прислала бы к нам абы кого. Значит она уверена в профессионализме Любы.

– Не напоминай про Славу – в голосе мужчины послышалось что-то отдалено похожее на вину – как она? Ты звонила ей. Со мной она разговаривать не хочет.

– Это её муж, не хочет чтобы она с тобой общалась. Но я Славу видела вчера, идёт на поправку. Но в ближайшие полгода она не будет работать. А тебе нужен массажист и эта девушка Люба мне нравится. Давай я продолжу собеседование, а ты просто постой в сторонке и послушай. Договорились? Прошу тебя.

Молодая женщина говорила ровно и голос её был приятен. Как и она сама.

Это она встретила меня в дверях дома и проводила в эту гостиную. Мы успели только познакомиться, когда в комнату вошёл мужчина в сером спортивном костюме и вывел её. Она представилась как Алевтина и сообщила что является хозяйкой этого дома. Милая молодая женщина, по возрасту, наверное, моя ровесница. Но в отличии от меня она вся светилась счастьем. Неискусственная, а естественная красота хозяйки дома и приветливая улыбка располагали к открытому общению с ней. Всё что я могу сказать про мужчину, это то, что он был большой, спортивного телосложения, и он хромал на левую ногу. Лица его я не видела, накинутый на голову капюшон мастерки, не дал возможности разглядеть его.

И вот Алевтина вернулась в гостиную и села в кресло напротив меня.

– Давайте продолжим Любовь Александровна.

– Можно просто Люба.

– Хорошо, Люба. Так, на чём мы остановились? – задумчиво спросила она.