Изломы первой Чеченской (СИ)

Мишарин Борис Петрович

Изломы первой Чеченской

Аннотация:

Первая Чеченская война.....graph-definition>

  Борис Мишарин

   ИЗЛОМЫ

   ПЕРВОЙ

   ЧЕЧЕНСКОЙ

  Михайлов вышел покурить, присел на валявшуюся чурку, достал пачку неизменного "Бонда" и вытащил сигарету. Чиркнул зажигалкой, прикуривая, глубоко затянулся дымом. После больничного запаха свежий воздух пьянил, поднимая настроение, вливал в жилы энергию, и уже хотелось ее выплеснуть - казавшуюся застоявшейся, размять суставы и мышцы, взлететь над долиной и осмотреть горы с высоты.

  Он потянулся, напрягая мышцы, словно выдавливая излишнюю энергию, набрал в легкие воздуха и выдохнул, "уменьшаясь" до расслабленного состояния. В конце февраля солнце припекало сквозь белый халат по-летнему. Легкий ветерок иногда уносил в поле больничный запах, принося обратно свежесть горной долины. Захотелось домой, поваляться на родном поле, пожевать травинку, наблюдая за кузнечиками и бабочками, подышать родным сибирским воздухом. Мечты...

  Он посмотрел на подходящих легкораненого офицера и его товарища-танкиста.

  - Отдыхаете, доктор? - спросил танкист, присаживаясь на корточки и пододвигая раненому другу что-то вроде деревянной колоды.

  - Тихо сегодня... Солнышко. Первый раз раненых не привозят, тьфу, тьфу, тьфу, - сплюнул Михайлов и постучал по чурке. - Не сглазить бы, полдня впереди.

  Ему вдруг захотелось выговориться, два месяца шла необъявленная война в Чечне - с применением авиации, артиллерии, бронетехники, морской пехоты. Солдаты гибли тысячами, творились непонятные вещи... Понимал он, что не ответят эти офицеры на его вопросы, наверняка у них своих вопросов хоть отбавляй. Но изболевшаяся душа требовала разрядки...

  - В первые дни много танков пожгли, - начал Михайлов. - Неужели командиры не понимали, что нельзя брать Грозный танками? Не помню, в каком фильме про Великую Отечественную войну видел: командующему танковой армией предложили взять город, но он ответил, что обойдет его с флангов, отдавая славу матушке пехоте, ибо пожгут его танки на узких улочках... Не поверю в бездарность командиров, в то, что не предвидели они плачевного исхода в Грозном. Почему же так случилось?!

  Михайлов достал сигареты, предложил их офицерам и пожалел о сказанном, чувствуя, как закипает в тех злость и обида. Он знал смысл ответа и все равно ждал его...

  - Командиры знали, - с горечью ответил старший по званию. - Приказы не обсуждаются, - и замолчал, не желая бередить душу...

  Курили в тишине, часто и глубоко затягиваясь дымом, опустив голову и думая о своем. Вздыхали тяжело, не находя ответов. Раненый танкист чертил палочкой на земле незамысловатые фигурки, сглаживая неловкое молчание, стыд и обиду кадрового офицера за себя и правительство.

  - Доктор, сколько еще я здесь пробуду?- спросил раненый, ломая палочку.

  - Неделю, - ответил Михайлов.

  Танкисты встали и пошли потихоньку, унося с собой свою долю тяжкого разговора. Может, и найдут они когда ответы. Иначе жить им с этой болью, заливаясь водкой по праздникам и черствея душой от безысходности...

  Михайлов вздохнул. "Почему боевой армией командует милицейский генерал Егоров? Кто он по воинскому званию - рядовой, сержант? Как он согласовывает действия родов войск? Какая там согласованность! - Михайлов сплюнул на землю. - Сколько в госпитале раненых, получивших пули от своих!"

  Декабрь 94-го, первые дни необъявленной войны. Наши гибнут тысячами, и нет ответственных и виноватых...

  Июнь 41-го, первые дни иной войны. Тогда наши тоже гибли тысячами, и Сталин расстрелял командующего Павлова. Мог ли что-то изменить расстрел генерала, не стал ли тот козлом отпущения - это вопрос другой. Но сейчас-то?! Замалчивает правительство ситуацию, уменьшает санитарные потери в сотни раз, держит страну на голодном информационном пайке. И нет ответственных ни за что...

  Два месяца идет чеченская война, уже давно отдымили пожарища в Грозном, превращенном большей частью в руины, а в воронках и на обочинах, как и в подвалах домов, еще валяются неубранные трупы, еще идут "зачистки", обустраиваются комендатуры, то там, то тут вспыхивают дворовые бои, унося жизни, не давая расслабиться. Но днем все же доминирует мирная жизнь. С утра поджидают жители бронетранспортеры - и делятся солдаты хлебом, чаем, куревом, медикаментами, понимая незавидную жизнь местных жителей без электричества, тепла и воды в уцелевших подвалах. Мирные жители и солдаты надеются на скорое окончание войны. Одни ждут отправки домой, другие надеются восстановить некоторые дома и построить новые. Они еще не знают, что и через несколько лет здесь будут раздаваться выстрелы, греметь взрывы, будут гибнуть люди, проклиная бандитов и правительство, неспособное остановить войну...