Изгнанник

Огромная признательность Робу Кингу и Джиму Лаудеру за издательскую поддержку, Хезер Ричардс, Меган МакДоннел, Брюс и Пегги Вили, Ребекка Форд и Даниел Артур за полезные отзывы, и Пату Коннорсу за помощь в проверке игры «Гамбит Сокола» на группе ничего не подозревающих жертв на Tuscon XIX(собрание геймеров, фанатов Хаука, имевшее место быть 13–15 ноября 1992 в Тусконе, штат Аризона).

Специальная благодарность Брюсу Миллеру, который проявил экстраординарную щедрость к друзьям и не хотел ничего знать. Они знают, Брюс, почему они любят тебя.

Привет и тебе, Черил, объятия…

В призрачном свете лун-близнецов, бросавших свой тусклый свет на бесконечные просторы пустыни, Лира стояла одна на верхушке Зубa Дракона, ожидая восхода багрового солнца. Каждый год, тысячу лет подряд, она приходила сюда, на высочайшую вершину Атхаса, чтобы вновь произнести свои клятвы и помечтать, помечтать о том, чего она не увидит никогда. Тысяча лет, подумала она, закутываясь поплотнее в плащ. Я старею.

Уже почти рассвело. Скоро темное солнце поднимется в небо и запылает как тлеющий уголек в наполненном пылью оранжевом небе, а его лучи ударят по пустыне, как молот по наковальне. Только по ночам земля отдыхала от его обжигающего жара. Пески пустыни становились более холодными, температура стремительно падала и смертоносные ночные твари выходили из своих гнезд и нор в поисках добычи. День приносил другие опасности, ничуть не меньшие. Атхас не был раем для своих обитателей.

Лира Ал'Кали мечтала о мире, который был когда-то давно, задолго до ее рождения. В последние мгновения перед рассветом, она представляла себе, что солнце поднимется над горизонтом и осветит изумрудные равнины, протянувшиеся под ней, а не голые пески пустыни. Склоны Поющих Гор будут покрыты лесом, а не завалены разбитыми камнями, а птичье пенье заменит траурное завывание ветра над разрушенной природой. Когда-то этот мир был зеленым. Солнце сверкало, а равнины кишели жизнью. Но это было до того, как природное равновесие было уничтожено теми, кто решил «переустроить» его, до того, как изменился цвет солнца, прежде, чем мир был разорен губительной магией.

Пирены были старейшей расой Атхаса, однако, несмотря на прошедшие столетия, их число скорее сократилось. Они вспоминали Зеленую Эру в своих легендах, историях, которые передавались из поколения в поколение, которые рассказывались, когда пирены становились взрослыми и приносили свои клятвы. Теперь нас осталось немного, подумала Лира. Каждый год она встречала все меньше и меньше соплеменников во время своих странствий. Она сама была уже старой, одной из старейших оставшихся пирен. Наше время прошло, подумала она. Хотя мы и живем столетиями, этого не хватает, чтобы вернуть к жизни умирающую планету. Нас слишком мало, и мы не сможем сделать это в одиночку.

Каждый год, в годовщину принесения клятвы, Лира приходила к Зубу Дракона и взбиралась на вершину. Для любой из гуманоидных рас Атхаса — даже для неустающих, легконогих эльфов или шустрых, жестоких халфлингов — мучительный подъем был почти невозможен, но Лира делала его не в своей гуманоидной форме. Только однажды, когда она впервые принесла клятвы, она взобралась на вершину без помощи своей способности изменять форму, и это почти убило ее. Теперь, когда она уже не девочка, карабкаться, даже в виде тагстера или расклинна, трудно для нее. Тем не менее, она продолжала делать это каждый год, и она будет делать это, пока дышит. И когда она не сможет, ну что ж, она умрет, пытаясь вскарабкаться.

Первые усики оранжевых лучей солнечного света слегка подсветили край горизонта. Лира стояла на самой верхушке, сильный ветер подхватил ее длинные белые волосы и они вились за ней, как белый флаг, а она молча смотрела, как темное солнце медленно и зло поднимается перед ней, чтобы сжечь пустынные земли, раскинувшиеся под ее ногами. И как она делала уже тысячу раз, с тех пор, как стала взрослой и начала считать года, Лира начала нараспев приносить клятвы утреннему ветру.