Избранные стихотворения Ури Цви Гринберга

Ури Цви Гринберг родился в 1896 году в местечке Белый Камень неподалеку от Львова (В то время относящийся к Австро-Венгрии, с 1918 года – к Польше, с 1939 – к Украине). Его детство и юность прошли во Львове, куда родители привезли его полуторагодовалым ребенком. Происходя из семьи галицийских хасидов, Гринберг с детства знал идиш и иврит, получил ортодоксальное еврейское образование.

В 1912 г. стихи Гринберга на идиш появились в «Дер идишер арбайтер» (Львов), на иврите в «Ха-Шиллоах» (Одесса) и других периодических изданиях. В 1915 г. Гринберг был призван в австрийскую армию, участвовал в боях в Черногории, к концу войны бежал с фронта и вернулся во Львов. Сборник стихов Гринберга «Ин цайтнс ройш» («В кипении времен», 1919), издан в расширенном виде под названием «Криг ойф дер эрд» («На земле война», 1923), стал одним из первых в литературе на идиш художественным откликом на бедствия войны. Ужасы учиненного поляками еврейского погрома (ноябрь 1918), свидетелем которого был Гринберг, оставили навсегда глубокий след в душе поэта.

В 1920 г. Гринберг выехал в Варшаву, печатался на идиш в издании поэтов-экспрессионистов «Халястре» и «Ринген», на иврите в «Ха-ткуфа». В 1922 г. предпринял издание бунтарского по духу журнала на идиш «Альбатрос». Это издание, запрещенное правительством Польши, Гринберг в 1923 г. продолжал в Берлине, где опубликовал свою поэму «Ин малхус фун цейлем» («В царстве креста»), в которой уже предвидел Катастрофу. В начале 1924 г. поселился в Эрец-Исраэль.

В ранних стихотворениях Гринберга преобладают мотивы религиозного благочестия, любви к женщине, к природе, тоска по земному счастью. В книге «Мефисто» («Мефистофель», 1921) их окончательно вытесняют мотивы одиночества, страха, отчаяния, крушения жизненных устоев в мире, где зло попирает веру и нравственность, чувство скорби и боль за давние и новые страдания еврейского народа. Импрессионистическая фиксация впечатлений и переживаний поэта сменяется экспрессионистической обнаженностью самовыражения, лирическая прозрачность стиха — прерывистыми ритмами и патетикой душевных бурь. Реализму в искусстве Гринберг противопоставляет право художника на погружение в глубины собственной психики.

В Эрец-Исраэль Гринберг, связанный тогда с сионистским рабочим движением и считавший себя поэтом еврейского пролетариата, стал писать почти исключительно на иврите, а с основанием газеты «Давар» (1925) сделался ее постоянным сотрудником. Он выступил с резкой критикой теории «искусства для искусства», призывал к активному включению поэзии в борьбу за подъем национального духа и свободу еврейского народа. Но крайний национализм поэта и тогда выходил далеко за рамки официальной программы рабочего движения, в котором Гринберг скоро разочаровался.

Арабские беспорядки в 1929 г. и примирительная позиция еврейского руководства, побудили Гринберга вступить в партию сионистов-ревизионистов, а в 1930 г. и в подпольный «Союз бунтарей» («Брит ха-бирионим»). В 1931 г. Гринберг направляется в Варшаву издавать еженедельник партии «Ди велт». По возвращении оттуда в 1936 г. Гринберг рисует жуткие видения грядущей гибели народа в поэме «Мигдал ха-гвийот» («Башня трупов»), вошедшей в «Сефер ха-китруг ве-ха-эмуна» («Книга обличения и веры», 1937). В конце 1938 г. Гринберг вновь выехал в Варшаву редактировать газету «Дер момент» и с трудом добрался до Эрец-Исраэль уже после начала 2-й мировой войны.

Вся семья поэта погибла в Катастрофе, и эта страшная боль не покидала его ни на миг до конца жизни. В 1945 году Гринберг начинает публиковать в газете «Ха-арец» стихотворный цикл в духе средневековых кинот (элегий), посвященных жертвам крестовых походов. Эти стихи и поэмы, которые произвели сильное впечатление на читающую публику, были собраны в книге «Реховот ха-нахар» («Реховот Наречный», 1951), названной по упомянутому в Библии городу, приобретшему в каббале значение мистического символа.

После провозглашения государства Израиль Гринберг стал депутатом Кнесета 1-го созыва (1949–51). После Шестидневной войны включился в движение за неделимый Эрец-Исраэль.

С национальными мотивами в творчестве Гринберга тесно переплетены личные религиозно-философские размышления: «Я» поэта и поиски смысла существования; проблема смерти, неясной по назначению, но озаряющей смыслом жизнь; непрерывность и преемственность бытия; вера без сомнений, приводящая к слиянию национальных символов с их религиозными истоками; мучительная участь поэта-пророка, остающегося непонятым. За десять дней до Войны Судного дня Гринберг писал: «Беспечные ничего не слышат. Телефоны еще не звонят».