Избранные стихотворения

Чего только не наворотила Европа за последние двадцать пять веков в своем отношении к сексу: от обожествления гермафродитов в античные времена и бисексуальности как единственно правильной и естественной для человека возможности — до смертной казни, назначаемой лицам, всего лишь заподозренным в нетрадиционной сексуальной ориентации. Привело это, помимо миллионов трагедий, к появлению тысяч и тысяч художественных произведений, порожденных чаще всего желанием сказать одними словами то, чего нельзя сказать другими, к бесконечному утончению искусства эвфемизма.

Вот таким сплошным эвфемизмом стала поэзия и жизнь одного из величайших европейских поэтов рубежа веков — Альфреда Эдуарда Хаусмена, поэзия совершенно у нас неизвестная или известная в столь недобросовестных (за самым малым исключением) переводах, что нынешняя книга почти целиком переведена заново. В нее вошли примерно две трети поэтического наследия Хаусмена; за полвека литературной работы создал он совсем немного, издал два небольших поэтических сборника да оставил нам в наследство груду черновиков, из которых потомки с трудом собрали еще примерно столько же.

Родился будущий поэт 26 марта в Фокбери, графство Ворстершир; он был старшим из семи детей адвоката Эдварда Хаусмена и Сары Джейн Хаусмен. Его брат Лоренс (1865–1959) и сестра Клеменс (1861–1955) также стали известными писателями. Еще в школе Альфред выделяется блестящими способностями, получает поэтические премии, — но пока что это была лишь игра. Восемнадцати лет, в 1877 году, Хаусмен выигрывает открытую стипендию и поступает в Сент-Джонс Колледж Оксфордского университета, где изучает классическую филологию: одних трудов Хаусмена в этой области хватило бы для бессмертия… но это было бы бессмертие в подстрочных примечаниях, в справочных изданиях по древним литературам. Судьба распорядилась иначе, судьбой его оказалась поэзия. Забегая вперед, отметим, как именно его стихи вошли в английский язык: обычай называть свои произведения строчками из каких-нибудь известных произведений свойствен не только некоторым отечественным литераторам — англоязычные поступают так же. В Америке даже подсчитывают, чьи строчки встречаются в заглавиях чаще прочих. Оказывается, что на первом месте — Библия, на втором — Шекспир, а на третьем — Хаусмен.

Именно в университете все и случилось. В 1881 году Хаусмен неожиданно провалился на выпускных экзаменах; возможно, причиной этому послужила несчастная любовь к однокурснику, Мозесу Джексону. ВОЗМОЖНО. Современные исследователи кое-что выяснили на этот счет. Всю свою жизнь и довольно долго после смерти Хаусмен считался человеком-загадкой. Он не имел семьи, его частная жизнь оставалась закрытой для всех, даже для братьев и сестер. Неизменно мрачный тон его поэзии, постоянные мотивы смерти, самосожаления, безнадежности, неудачной любви и одиночества всегда порождали много вопросов. Подлинный смысл некоторых его вещей казался тайной за семью печатями, — не для тех, разумеется, кто умел читать между строк, ну, и для людей одной с Хаусменом ориентации, смертельно опасной в викторианском обществе, не облегчавшей жизнь и позднее. Теперь считается, что эта тайна открыта. Адресат значительной части хаусменовской лирики — его сокурсник по Оксфорду Мозес Джон Джексон, оксфордский первый призер, атлет и, видимо, просто добродушный и отзывчивый парень. Об их отношениях точно известно следующее. На четвертом году учебы в Оксфорде Хаусмен вместе с Джексоном и Альфредом Поллардом снимали пять комнат на троих в доме напротив своего колледжа. Сначала Хаусмен был одним из лучших студентов, но положение стало быстро меняться, и дело закончилось тем, что он полностью провалил все последние экзамены (Джексон и Поллард заняли на них первые места). Год Хаусмен преподавал в школе, потом вернулся в университет и с немалым трудом получил «диплом без отличия».