Избранные стихотворения

Далеко от тебя, о родина святая,

Уж целый год я жил в краях страны чужой

И часто о тебе грустил, воспоминая

Покой и счастие, минувшее с тобой.

И вот в стране зимы, болот, снегов глубоких,

Где, так же одинок, и я печалью жил,

Я сохранил в душе остаток чувств высоких,

К тебе всю прежнюю любовь я сохранил.

     Теперь опять увижусь я с тобою,

     В моей груди вновь запылает кровь,

       Я примирюсь с своей судьбою,

     И явится мне вдохновенье вновь!

     Уж близко, близко... Все смотрю я вдаль,

     С волнением чего-то ожидаю

     И с каждою тропинкой вспоминаю

То радость смутную, то тихую печаль.

И вспоминаю я свои былые годы,

     Как мирно здесь и счастливо я жил,

Как улыбался я всем красотам природы

       И в дебрях с эхом говорил.

     Уж скоро, скоро... Лошади бегут,

     Ямщик летит, вполголос напевая,

       и через несколько минут

Увижу я тебя, о родина святая!

15 июня 1853

О жизнь! ты миг, но миг прекрасный,

Мне невозвратный, дорогой;

Равно счастливый и несчастный

Расстаться не хотят с тобой.

Ты миг, но данный нам от Бога

Не для того, чтобы роптать

На свой удел, свою дорогу

И дар бесценный проклинать.

Но чтобы жизнью наслаждаться,

Но чтобы ею дорожить,

Перед судьбой не преклоняться,

Молиться, веровать, любить.

10 августа 1853

Я еду. На небе высоко

Плывет уж бледная луна,

И от селенья недалеко

Дорога старая видна.

И по дороге неизбитой

Звонки проезжих не гудят,

И лишь таинственно ракиты

По сторонам ее стоят,

И из-за них глядят уныло

Уж полусгнившие столбы

Да одинокая могила

Без упованья и мольбы.

И крест святынею своею

Могилы той не сторожит,

Лишь, наклонившися над нею,

Угрюмо шепчет ряд ракит.

И есть в окрестности преданье,

Что на могиле страшной той

Пресек свое существованье

Один страдалец молодой.

Однажды  в ночь сюда пришел он

И имя Бога не призвал,

Но, адских мук и страсти полон,

Он в грудь вонзил себе кинжал.

И неотпетая могила

Дана преступника костям.

В ней песня слышалась уныло,

И тень являлась по ночам.

Всегда с боязнью и тревогой

Крестьянин мимо проходил,-

И скоро новую дорогу

Труд человека проложил...

10 августа 1854

Взгляните на него, поэта наших дней,

    Лежащего во прахе пред толпою:

       Она - кумир его, и ей

    Поет он гимн, венчанный похвалою.

       Толпа сказала: "Не дерзай

Гласить нам истину холодными устами!

Не нужно правды нам, скорее расточай

Запасы льстивых слов пред нами".

       И он в душе оледенил

       Огонь вскипающего чувства,

       И тот огонь священный заменил

       Одною ржавчиной искусства;

       Он безрассудно пренебрег

       Души высокое стремленье

И дерзко произнес, низверженный пророк,

       Слова упрека и сомненья;

       Воспел порочный пир палат,

       Презренья к жизни дух бесплодный,

       Приличьем  скрашенный  разврат,

       И гордость мелкую, и эгоизм холодный...

           Взгляните: вот и кончил он,

И, золото схватив дрожащею рукою,

        Бежит поэт к бесславному покою,

           Как раб, трудами изнурен!

        Таков ли был питомец Феба,

        Когда, святого чувства полн,

        Он пел красу родного неба,

        И шум лесов, и ярость волн;

        Когда в простых и сладких звуках

        Творцу миров он гимны пел?

        Их слушал раб в тяжелых муках,

        Пред ними варвар цепенел!

        Поэт не требовал награды,-

        Не для толпы он песнь слагал:

        Он покидал, свободный, грады,

        В дубравы тихие бежал,

        И там, где горы возвышались,

        В свободной, дикой стороне,

        Поэта песни раздавались

        В ненарушимой тишине.

29 сентября 1854

Когда на лаврах Мантинеи

Герой Эллады умирал

И сонм друзей, держа трофеи,

Страдальца ложе окружал,-

Мгновенный огнь одушевленья

Взор потухавший озарил.

И так, со взором убежденья,

Он окружавшим говорил:

"Друзья, не плачьте надо мною!

Недолговечен наш удел;

Блажен, кто жизни суетою

Еще измерить не успел,

Но кто за честь отчизны милой

Ее вовеки не щадил,

Разил врага,- и над могилой

Его незлобливо простил!

Да, я умру, и прах мой тленный

Пустынный  вихорь разнесет,

Но счастье родины священной

Красою новой зацветет!"

Умолк... Друзья еще внимали...

И видел месяц золотой,

Как, наклонившися, рыдали

Они над урной роковой.

Но слава имени героя

Его потомству предала,

И этой славы, взятой с боя,

И смерть сама не отняла.

Пронзен ядром в пылу сраженья,

Корнилов мертв в гробу лежит...

Но всей Руси благословенье

И в мир иной за ним летит.

Еще при грозном Наварине

Он украшеньем флота был;

Поборник правды и святыни,

Врагов отечества громил,

И Севастополь величавый

Надежней стен оберегал...

Но смерть поспорила со славой,

И верный сын России пал,

За славу, честь родного края,

Как древний Грек, он гордо пал,

И, все земное покидая,

Он имя родины призвал.

Но у бессмертия порога

Он, верой пламенной горя,

Как христианин, вспомнил Бога,

Как верноподданный - царя.

О, пусть же ангел светозарный

Твою могилу осенит

И гимн России благодарной

На ней немолчно зазвучит!

26 октября 1854

Месяц вешний, ты ли это?

Ты, предвестник близкий лета,

Месяц песен соловья?

Май ли, жалуясь украдкой,

Ревматизмом, лихорадкой

В лазарете встретил я?

Скучно! Вечер темный длится -

Словно зимний! Печь дымится,

Крупный дождь в окно стучит;

Все попрятались от стужи,

Только слышно, как чрез лужи

Сонный ванька дребезжит.

А в краю, где протекали

Без забот и без печали

Первой юности года,

Потухает луч заката

И зажглась во тьме богато

Ночи мирная звезда.

Вдоль околицы мелькая,

Поселян толпа густая

С поля тянется домой;

Зеленеет пышно нива,

И под липою стыдливо