
Избранные стихи (СИ)
Описание
Этот сборник представляет собой подборку лучших стихотворений Григория Геннадьевича Тарасенко. В них отражены глубокие переживания, размышления о жизни, любви и природе. Стихи пронизаны лирикой, философскими размышлениями и тонким юмором. Погрузитесь в атмосферу лирических образов и проникновенных строф. Сборник охватывает разные периоды творчества автора, представляя читателю эволюцию его стилистики и идей.
* * *
Она стояла у окна. Она не плакала.
Все слёзы вылились давно дождями жгучими.
На рваном небе увидать пыталась знак она,
но небо было для неё закрыто тучами.
И вроде те же фонари, проспекты, садики,
да и дома остались прежними - бездушными.
Она смотрела на взлетающие фантики,
они казались ей чужими и ненужными.
Она хотела: позвонить, но было некому,
пойти на улицу, но двери в доме заперты.
Она стояла у окна, спиною к зеркалу,
чтоб, не дай бог, самой себе не стало завидно.
Она разрушила мосты, пути ей давшие
и позабыла музыкальные пародии,
но заболела вдруг былым пятиэтажием,
и в прошлогоднее вернулась полугодие.
В себе самой искала лик того искателя,
который мог её найти, не брось он поиски.
Писала стих, но заблудилась в рифмах дактиля,
переводя его с французского на польский.
Она не слышала сарказма в смехе Питера.
Письмо в четырнадцать страниц не ей отправили.
Она стояла у окна, но звёзд не видела:
мешали стёкла в металлической оправе ей.
* * *
Хоть не Баба Яга, но и я учуял:
русским духом смердит в деревянном чуме.
Распоследний иван захмелел и сгинул,
повинуясь животным страстям кикимор,
много лет тому... Что же меня тревожит?
Не Кащеева же телеграмма? Коша
захворал (кстати, надо б ему с оказией
передать приглашение к эвтаназии -
ободрится поди)... Как-то мне неспокойно.
Русский дух таков, что его не больно
освежителем воздуха или фекалью
перебьёшь... И сижу, так сказать, привыкаю...
Мне один лешак шепотком промолвил:
"Способ есть сие истребить зловоние:
кабы мне слегка гонорар повысить,
я бы смог его по секрету выразить!"
Надавав стукачу репеём по заднице,
я узнал, что и лешии опасаются
русских духов, но способов с ними борьбы я
не постиг... "Гой еси, небеса голубыя!
Помогите мне, сжальтесь над обонянием!
Мочи нет находиться на милой поляне мне!
До сих пор я вам на судьбу не сетовал!
Я сожгу свой чум и уйду отседова!" -
так я выл полдня. "Дашь на пиво - выручу", -
вдруг раздался тройной баритон Горыныча
(сколько помню себя, по утрам угрожал он
населению леса похмельным пожаром,
но доселе не смог ни единой искорки
из своих многочисленных сопел высморкать).
Если б вирус какой, то бишь кабы бацилла бы -
я бы химией скарб свой продезинфицировал,
но покуда сей дух - есть ментальности признак,
безоружен я: дух - это Дух, в смысле, Призрак,
а не запах (и чтоб меня всякий понял:
у истоков ошибки лежит омоним).
Передумав писать приглашение Коше
(а зачем? - я, по сути, бессмертный такой же),
признаю себя частью врождённых фобий:
русский дух во мне - из меня его бы
не изгнал ни я сам, ни ирландский герцог
(даже если б умел я кумекать по-кельтски,
даже если по чьей-то цветной указке
лешаки затрындели по-американски);
ведь в ногах куриных - в них нет суставов:
приседать в реверансах им не пристало...
* * *
Я отключаюсь от привычек,
едва заходит речь о знании
пространных терминов. Я вычих
из недр себя себе послание:
"Пойми, - оно гласило, - дурень,
в тебе нет места месту действия
твоей поэмы ". На беду ли,
на радость ли, на равнотеньствие?
Весна обрушилась внезапно,
и не закончилась пока что...
Тебе не спится? Сны? Озябла?
Бухать я не могу о каждом,
что не мешает мне при случае,
у контролёра обилечась,
бросаться рифмами колючими
в самовозлюбленую нечисть.
За ширмой прячется чужой.
На homo sapiens не тянет...
Пришелец, не слыви ханжой,
мы сами - инопланетяне!
В нас верят, с нами говорят
и изучают наши жизни,
нас из навоза изваят...
Нас изваяют (я ошибся).
* * *
Не летать на Луну на старинном зенитном снаряде...
В середине июля фольгой не заклеивать окна...
В галатеях не раз обманувшись - их бросить ваять, и
изменить перед тичностью "поэ" на чуждое "прогма"...
Уповать не на совесть - на некий сакральный символ,
предварительно выбрав от трёх- до шести- конечный:
придаёт он солидность и смотрится, кстати, красиво,
сочетаясь своею ценой с обручальным колечком!..
Накачать мышцы щёк, чтобы лыбиться мочь по заказу...
Записавшись на курсы фотографов - делать снимки
икебан, но, модерном увлекшись, подобно Пикассо -
не бонсаи использовать в оных, а гроздья брусники.
До сих пор проявляется рудиментарное детство?
Отряхнуться от скверны фантазий поможет порно:
Галатею ваять надлежало из э'того теста,
дабы, ей обманувшись впоследствии - не было больно.
* * *
Публикуясь на жёванном сайте,
я любуюсь своим отражением
на стекле монитора. Писать -
не работать. В моём положении
рифмовать допустимо - непьющий,
только грезящий запахом спирта
(спирт смешаю с кофейною гущей,
чтоб гадалка толкового спирита
пригласила, когда я приду к ней:
что поделать - хожу и по ним я...)
У читателей мысли подтухли
как мечи древнегреческих римлян.
(В шоу-бизнес поскольку не продан,
и покуда меня не повесили -
улыбаюсь удачным остротам,
обходясь без теорий поэзии:
идиотов хватает и вне
ритуально-двоичного мусора.
Ну а мне-то что в нём? Я вполне
от печатного пооткусываю).
32 МАЯ
Карлу Ф. И. фон Мюнхгаузену
все существующие в природе браузеры
открыты для переписки с Софоклом, Шекспиром,
Сервантесом
и с проч. основателями современного литературного мира,
Похожие книги

Война и мир
«Война и мир» – это не просто роман о войне, но и обширное полотно жизни, охватывающее различные социальные слои и судьбы героев. Лев Толстой мастерски изображает сложные человеческие отношения, раскрывая внутренний мир персонажей и их реакции на исторические события. Произведение пронизано философскими размышлениями о жизни, смерти, любви, чести и смысле существования. Роман-эпопея, отражающий глубину мироощущения и философии Толстого, остается актуальным и по сей день, исследуя вечные проблемы бытия.

Партизан
В новой книге "Партизан" автор Алексей Владимирович Соколов и другие погружают читателей в реалии партизанской войны. Роман, сочетающий элементы фантастики и боевика, рассказывает о старшине-пограничнике, в котором "скрывается" спецназовец-афганец. Действие разворачивается на оккупированной территории, где главный герой сталкивается с жестокими сражениями и сложными моральными дилеммами. Книга исследует роль спецслужб в создании партизанских отрядов и их вклад в победу в Великой Отечественной войне. Авторский взгляд на исторические события, смешанный с элементами фантастики, увлекает читателя в мир борьбы за свободу и справедливость.

Александр Башлачёв - Человек поющий
This book delves into the life and poetry of the renowned Russian poet, Alexander Bashlachev. It offers a comprehensive look at his work, exploring themes of existentialism, disillusionment, and the human condition. Through insightful analysis and captivating excerpts, readers gain a deeper understanding of Bashlachev's poetic voice and its enduring impact on Russian literature. The book is a must-read for fans of poetry and those interested in Russian literature and biography. This biography is not just about Bashlachev's life but also about his artistic journey and the profound influence his poetry has on the reader.

Поспели травы
В книге "Поспели травы" представлены проникновенные стихи Дмитрия Дарина, доктора экономических наук и члена Союза писателей России. Стихи, написанные в 2002 году, отражают глубокое чувство любви к Родине и размышления о судьбе России. Более 60 песен, написанных на стихи автора, вошли в репертуар известных исполнителей. Книга включает исторические поэмы, такие как "Отречение", "Перекоп", "Стрельцы", "Сказ о донском побоище", а также лирические размышления о жизни и природе. Переводы стихов Дарина существуют на испанском, французском и болгарском языках.
