Избранные статьи

...Мы встретились с Юзефом Эрлихом в Одессе в 1967 году. К этому времени я успел отбыть 14 лет заключения и приехал в Одессу из ссылки, из Караганды, для того чтобы попытаться как-то организовать евреев. Привез в Одессу свой перевод на русский прекрасной и, конечно, запрещенной сионистской книги Леона Уриса “Эксодус” и начал устраиваться... На работу меня не брали: кому нужен был юрист, только что вышедший из лагерей, “враг народа”?

Прописку мне удалось получить лишь потому, что друзья посоветовали пойти на мебельную фабрику и показать там мои картины и сувениры, сделанные из отходов дерева: это было мое хобби, ставшее профессией. Меня приняли на работу и через месяц-два вызвали утверждать образцы моих сувениров на художественном совете в облисполкоме. Вещи очень понравились комиссии, и председательствующий сказал присутствовавшему там представителю телевидения: “Покажи одесситам, что пойдет в магазин сувениров!”

Через какое-то время ко мне в мастерскую пришел редактор областного телевидения Юзеф Эрлих. Мне он сразу понравился: лагерь учит быстро распознавать суть человека. В разговоре с ним я довольно откровенно рассказал о своей судьбе, не очень скрывая свои произраильские взгляды: ведь я говорил с евреем. Просидел Юзик у меня долго и, прощаясь, попросил разрешения иногда заходить. Я, конечно, согласился.

После нескольких встреч в мастерской Юзик осторожно спросил, нет ли у меня чего-нибудь почитать об Израиле. Я пригласил его домой, пообещав дать “Эксодус”. Придя к нам, Юзик застал компанию молодых людей, которые к тому времени собирались у меня, чтобы поговорить об Израиле. Тут были первые члены будущей большой сионистской группы: братья Михаил, Марик и Игорь Хазины, Галя Лодыженская, Блюма, Саша, Толик Альтман - будущий участник “самолетного дела”, Исай Авербух, Рэйза Палатник, - всех не упомнить. Передавая Юзику книгу, я предупредил: “Самиздат”, - хотя это было видно и без объяснений. Он унес книгу, как бомбу...

“Эксодус” Юзик вернул мне через пару дней, и в глазах у него был восторг! Но вместе с тем он сказал: “Авраам, я больше к вам домой не пойду, не могу я поддерживать знакомство со столь опасными людьми. У меня секретный допуск и виза на посещение западных стран, я член КПСС. Меня уволят, если узнают об этом контакте. С вами я контактирую по работе, но ходить к вам домой мне нельзя. Мне очень хочется общаться с вами, так как больше нигде я не могу получить информацию, которая мне интересна. Если это возможно, я хотел бы брать у вас книги и встречаться с вами где-нибудь случайно, в парке”…

Я, разумеется, не возражал. Меня даже порадовало его нежелание продолжать общение с сионистами, так как это прямо говорило о том, что Эрлих не агент КГБ: иначе он рад был бы узнать подробности о наших встречах и имена участников группы.

Мы виделись с Юзиком довольно часто: он звонил мне на работу и просил принести очередную книгу. Во время наших бесед в укромных аллеях городского парка он задавал мне десятки вопросов о сионизме и еврейской истории. Его интерес к Израилю все возрастал.

Весной 1968 года при очередной встрече Юзик предупредил, что его не будет в Одессе месяц-полтора, так как он уезжает в командировку в Вену снимать телевизионный журнал “Голубой Дунай”. “Что привезти Вам в подарок?” - спросил он. От подарков я отказался, но, подумав, решил, что надо использовать эту поездку для того, чтобы отправить письмо без цензуры в Израиль. Дело в том, что за пару месяцев до этого в Одессу приезжал сотрудник министерства иностранных дел Израиля Гилель Левин, чтобы узнать о положении евреев после Шестидневной войны и наладить хоть какие-то контакты с ними.

Гилеля Левина мы увидели в синагоге, но говорить с ним там было невозможно: его плотно окружали стукачи (габай и другие “официальные” евреи) и агенты КГБ. Поэтому мы незаметно сунули в карман приезжего записку с указанием места в центре города, где он должен был ждать нас вечером. Один из наших ребят подъехал туда на такси, Левин сел в машину, но за такси поехала машина КГБ, сопровождавшая “гостя”. Мы предусмотрели такой вариант, поэтому Левин с нашим человеком вышли около заранее намеченного проходного двора и через него прошли на параллельную улицу, где другой наш человек ждал их в такси...

Наша беседа с Левином продолжалась около двух часов. Мы рассказали ему о положении евреев в Одессе и Москве, договорились о дальнейших контактах и дали пароль для того, кто приедет в следующий раз. Вот этому Гилелю Левину я и адресовал письмо, которое взялся отвезти Юзеф Эрлих. Я предложил через него наладить систематическую отправку корреспонденции в Израиль и из Израиля (Юзик ездил в Вену дважды в год). Я попросил Эрлиха передать мое письмо в Вене в Сохнут: никакого другого адреса у меня не было...