Избранные произведения в одном томе

^{World Network Television}

^{Срочный выпуск новостей}

^{Четверг, 2 сентября, 12.00}

Дамы и господа. Невероятное волнение охватило сегодня утром музей Лувра, откуда исчезла «Джоконда» — самая знаменитая картина в мире, находившаяся там с 1804 года.

За более подробной информацией прямо сейчас обратимся к нашему корреспонденту в Париже Кэролайн Вестон.

— Привет, Джордж, привет всем! Дирекция Лувра совсем недавно узнала об исчезновении знаменитой картины. Вероятно, полотно было украдено в ночь со среды на четверг при крайне загадочных и необъяснимых обстоятельствах, учитывая, что оно было защищено самыми совершенными системами безопасности, способными предотвратить любой акт вандализма и попытку кражи. Тем не менее, ни малейшего сигнала тревоги, кажется, не поступило, а защитное стекло осталось нетронутым. Это значит, что расследование, которым занялись полицейские из Главного управления по борьбе с кражей произведений искусства, немедленно вызванные персоналом музея, обещает быть трудным.

Кстати, «Джоконду» уже однажды похищали в 1911 году. Однако два года спустя шедевр кисти Леонардо да Винчи был у флорентийского торговца антиквариатом.

Эта бесценная картина — портрет знатной молодой женщины эпохи Ренессанса — не может быть продана сегодня никому, кроме нечистых на руку коллекционеров.

Но при всей скандальности и неопределенности ситуации, картина имеет гораздо большее символическое значение, нежели его непосредственная художественная ценность. В самом деле, это маленькое полотно, размером 53 на 70 сантиметров, конечно же, является наиболее известным живописным произведением в мире и олицетворяет всю западную культуру, поэтому ее исчезновение выглядит как жестокий удар, нанесенный всей западной цивилизации.

Здесь, в Париже, и без сомнения, во всем мире всех переполняют сильнейшие эмоции и у всех на устах два вопроса: «Где Мона Лиза сейчас?» и «Вернут ли ее когда-нибудь в Лувр?»

Париж, Кэролайн Вестон, специально для World Network Television

Когда в ту субботу утром профессор Магнус Джемерек вошел в свой кабинет в здании Массачусетского Технологического Института, он испытывал радость, несмотря на то, что не спал уже больше тридцати часов, посвятив всю ночь научным исследованиям.

Он вытащил из небольшого стенного шкафа кофе-машину и попытался приготовить себя бодрящий напиток, одновременно слушая по радио последние мировые новости. Сегодня, 4 сентября, «Джоконду» пока так и не нашли, но случилось и другое, не менее громкое событие: предположительно, был похищен американский миллиардер Уильям Стейнер, компьютерный король с противоречивой репутацией, чья компания «Micro Global» являлась самой влиятельной в мире интернет-индустрии и мультимедиа.

Магнус дождался окончания выпуска новостей, сменил волну и остановился на классической музыке струнном квартете Бетховена. Налив себе большую кружку дымящегося кофе, он несколькими глотками выпил ее, положил ноги на стол и закрыл глаза, наслаждаясь музыкой.

Как же хорошо! Он представил себя в теплой, мягкой детской кроватке, придвинутой к стене на втором этаже их семейной дачи возле Санкт-Петербурга, который в то время назывался Ленинградом.

На просторном рабочем столе, посреди десятков книг по генетике и свежих научных публикаций, присланных ему уважаемыми коллегами, лежала утренняя почта, которую его секретарша только что сложила в большой картонный конверт. Магнус вытащил оттуда сверток, покрутил его так и сяк и, но не обнаружил на нем имени отправителя. Он без промедления открыл его, надеясь, — правда, не слишком, — что внутри находится коробка с шоколадом или лучше того с сигарами, в глубине души опасаясь увидеть очередной опус своего собрата, в котором тот хвастается своими грядущими успехами в области клонирования человека.

В пакете, действительно, была коробка, однако внутри ее не оказалось ничего из того, о чем подумал Магнус. Лишь маленький прямоугольник ткани размером 40 на 25 сантиметров.

Перед ним появились руки Джоконды.

Позднее Магнус признавался, что самым сильным в тот момент было ощущение уязвимости, которое производил этот фрагмент ткани. Он выглядел очень плачевно казалось, был исцарапан ножницами, прежде чем его выкромсали из рамы.

В это мгновение он испытал то же чувство, которое возникало, когда в начале 90-х годов рухнула Советская Империя: ощущение, что присутствуешь при событии, которое раньше даже не рискнул бы себе представить.