Избранное - Романы. Повесть. Рассказы

Читатель, знакомый с переведенными на русский язык произведениями известной английской писательницы Мюриэл Спарк, не мог не заметить, что во многих из них происходят, казалось бы, удивительные, не всегда получающие рациональное объяснение события. Непонятно ведет себя Дугал Дуглас («Баллада о предместье»), уговаривающий работниц местных фабрик прогуливать смену, чтобы поднимать себе настроение, хотя наняли его совсем для другого — способствовать повышению производительности труда. Да и внешность Дугала необычна — искривленное как будто от рождения плечо и маленькие бугорки на голове, которые он с готовностью дает пощупать всем желающим, сообщая, что остались они от ампутированных рожек… Без всяких видимых причин кончает с собой Фредерик Кристофер, преуспевающий муж знаменитой кинозвезды («На публику»)…

И уж вовсе чудные вещи творятся в одном католическом монастыре, где враждующие группировки монахинь используют в борьбе не только кражи, подкуп и подлог, но и новейшее электронное оборудование для подслушивания, скрытые телекамеры и т. п. («Аббатиса Круская»).

Как такие, прямо скажем, бесовские игры в стенах древней обители сочетаются с религиозностью самой писательницы, принявшей в 1957 году католичество? Этот парадокс объясним, если доминирующим началом творчества Спарк признать начало сатирическое, о чем вполне определенно писали советские критики[1].

В самом деле, необычный сюжетный ход, оставленное без логического толкования некое фантастическое допущение — всего лишь художественный прием, обнажающий сущность явления или персонажа.

«Правда диковинней вымысла», — говорит героиня романа «Мисс Джин Броди в расцвете лет»; уже как известный афоризм «Правда чудеснее вымысла» повторяет эту же мысль один из персонажей романа «Умышленная задержка»; и, думается, что такое внимание к внешне парадоксальному суждению не случайно. Судя по всему, писательница уверена в том, что чаще всего нет особой необходимости что-то придумывать, стоит только внимательно вглядеться в окружающую жизнь, в свое собственное прошлое, и в череде ничем не примечательных дней и событий вдруг обнаруживается нечто, внушающее отвращение и ужас, вызывающее горячий протест…

Мюриэл Спарк родилась в 1918 году в седом Эдинбурге, городе суровом и прекрасном, где по широким улицам свободно гуляет упругий морской ветер. 30-е годы будущая писательница провела в Африке. Во время второй мировой войны вернулась в Англию и работала машинисткой в отделе министерства иностранных дел, занимавшемся сбором политической информации и контрпропагандой на немецкие войска и население.

После войны Спарк редактировала журнал «Поэтри ревью», издавала письма сестер Бронте, все время сама писала стихи и рассказы — словом, занималась профессиональным литературным трудом.

Спарк — блистательная новеллистка. В любом ее произведении малой формы есть точный социальный тип, характер, изысканная гармония содержания и выражения, которой вовсе не мешает некоторая недосказанность, дающая простор читательской фантазии.

Но, как это чаще всего бывает в писательской судьбе, известность ей принесли романы.

В подавляющем большинстве случаев прозу Спарк легко узнать — ее отличает ироничный, несколько суховатый тон, зачастую перерастающий в беспощадные сатирические инвективы. Даже юмор Спарк лишен традиционной английской добродушной насмешки, он всегда в высшей степени жесток и язвителен. Объект сатиры Спарк достаточно традиционен — это корыстолюбие, бездуховность, ханжество и лицемерие; причем писательница обнаруживает эти пороки и в роскошных дворцах, и в маленьких домиках предместий, где живут так называемые «низы среднего класса».

Еще в первом романе Спарк — «Утешители» (1957) — выявились особенности манеры писательницы, сохранившиеся в целом и по сей день. Романы ее сравнительно невелики по объему. В них действует ограниченное число персонажей, обычно десять или немногим больше. Как уже говорилось, в книгах Спарк нередко встречаются разного рода «чудеса», склонность к которым некоторые критики расценивают как доказательство веры писательницы в иррациональное и мистическое.

Уже героиня «Утешителей» Кэролайн Роуз сталкивается с непонятным явлением — оставаясь одна, она слышит диктующий голос и стук пишущей машинки. Спарк, думается, совершенно сознательно не дает происходящему однозначного толкования. С одной стороны, это, быть может, слуховая галлюцинация, ибо Кэролайн недавно пережила нервный срыв, с другой — Спарк оригинально использует давний литературный прием — рассказ в рассказе. Дело в том, что голос, диктующий невидимой машинистке, прямо повторяет те мысли, которые приходят в голову Кэролайн. Этот образ как бы выполняет две функции сразу — Кэролайн одновременно и персонаж романа, и его автор. Однако при любой интерпретации вряд ли есть основание видеть в этом вмешательство потусторонних сил.