Избранное

В 1967 году журнал «Искатель» опубликовал философскую повесть Е. М. Богата (1923–1985) под названием «Четвертый лист пергамента». Сюжет ее был сугубо фантастическим, однако к теме этих заметок он имеет самое реальное отношение.

Повесть обратила на себя внимание читателей и критики — не только серьезностью общечеловеческих проблем, которые поднимал ее автор, но и своеобразием художественной композиции, удивительной пластикой языка, осязаемостью слова.

…В памяти остался завораживающе зримый образ города далекого Средневековья, где, пробивая облака, словно вырываясь к звездам из тусклой обыденности, на пути к другим, неведомым мирам возвышался, парил Собор. Творение гениального архитектора XIII века, на многие столетия обогнавшего время, отведенное ему на земле… А правил городом, где больше всего боялись нового и доброго, некто епископ Сванг. Злая воля, облаченная в материальную оболочку.

Владелец диковинного изумруда, Сванг высматривал сквозь волшебные грани характер и будущую судьбу каждого новорожденного. И если видел эту судьбу талантливой, крупной, — то на личико младенца надевали плотную маску из телячьей кожи: ему не суждено было узнать, что такое ветер, солнечное тепло, слезинки дождя. Так, из колена в колено вырастала в том городе каста неприкасаемых. Гинги — люди без прошлого и без будущего. А город, лишенный лучших своих сынов, сонно влачил серое и бесталанное существование, при котором неведомо наслаждение Разума, минуты озарений и открытий.

Здесь обречен был на гибель гениальный пришелец из другой эпохи — Вилард. И, зная это, он спешил построить свой Собор — прокричать им на века, что талант бессмертен, а духовное оскудение несет гибель…

Говорю об этой повести столь подробно не только потому, что сегодня она входит в издание избранной прозы Евгения Богата, но и потому, что в той, ранней работе мастера нашей «нравственно-философской литературы» (как нередко называла Евгения Богата современная критика) были точно прочерчены маршруты писателя в его литературное будущее, к работам разных жанров, от оригинальной эссеистики и социальной педагогики до серьезной психологической прозы.

Евгений Богат плодотворно работал на широкой творческой ниве: он писал философские повести, рассказы, небольшие эссе, полемические статьи, судебные очерки… За этой «жадностью» к литературным жанрам явно ощущалось нечто более существенное: заинтересованность писателя в самых неожиданных явлениях жизни, в самых разных формах духовного бытия человека, его стремление познать разнообразие и богатство судеб и характеров.

Впрочем, при явном несходстве тем и жанров существуют две особенности, сообщающие творчеству Евг. Богата единство и цельность. Первая заключена в том, что он по сути таланта и мировосприятия — эссеист. В одной из книг для детей — «Узнавание» — писатель попытался популярно объяснить этот несколько загадочный жанр. Он пишет:

Все это верно — в теории. Но сам Евгений Богат в том, что он писал порой, интересно себя «опровергает». Его художественное мышление можно назвать синтетическим. Границы между жанрами весьма условны и подвижны.

Что такое «Ахилл и черепаха»? Это — повесть-эссе. И в то же время она построена на реалистическом, почти документальном сюжете. Что такое «Музыканты»? Это, казалось бы, философски-фантастический рассказ и в то же время это эссе. Что такое «Рембрандт»?..

Но, пожалуй, лучше, чтобы читатель подумал об этом сам. Ведь цель писателя именно в том и заключается, чтобы размышлять совместно, и не только над содержанием, но и над формой.

Вторая особенность творчества Евг. Богата, сообщающая цельность тому, что им написано, — взволнованное отношение к человеку, его судьбе.