Избранница герцога

Римские бани в Лондоне

Благотворительный бал герцогини Бомон в пользу их восстановления

— Герцог должен быть где-то поблизости, — говорила миссис Бушон, урожденная леди Энн Линдел, волоча за собой свою старшую сестру, словно детскую игрушку на колесиках.

— И поэтому мы должны рыскать здесь, словно пара гончих? — процедила леди Элинор сквозь зубы.

— Опасаюсь, как бы он не сбежал, прежде чем мы его найдем. Не желаю, чтобы ты потратила еще один вечер на пустую болтовню с вдовушками.

— Нет, с лордом Киллигру. Вряд ли ему понравится, что ты решила приравнять его к ним, — возразила Элинор. — Умерь пыл, Энн.

— Киллигру тебе не пара, у него дочери твоего возраста. — Энн свернула за угол, где стояла группа джентльменов. — Ах, нет, Вильерс не захочет оказаться в компании этих дурацких париков. Он не такой, как они. — Энн направилась в противоположную сторону.

Лорд Траш поприветствовал их, но Энн и не подумала остановиться.

— Всем известно, что Вильерс прибудет на этот бал исключительно ради встречи с тобой, — сказала Энн. — Следовательно, он находится в таком месте, чтобы его сразу заметили.

— Видимо, они считают, что у меня мало шансов понравиться ему, — сказала Элинор.

— Никто не подумает так, хотя одета ты и на редкость безвкусно.

Элинор выдернула руку из цепкой хватки сестры.

— Если тебе не нравится мое платье, могла бы сказать мне об этом повежливее. Ты грубиянка.

— Я не грубиянка. Просто я говорю то, что думаю. Любой разумный джентльмен может увидеть в тебе лишь мрачную ведьму, а не благородную леди на выданье.

— В таком случае ты выглядишь как куртизанка, да простит меня наша матушка.

— А ты сильно раздосадована. Возможно, это моя недавняя свадьба заставляет тебя страдать? О! Эти твои рукава до локтя, да еще с оборками! — поморщилась Энн. — Этот фасон давно вышел из моды. Напоминаю тебе, что ты пришла на костюмированный бал и гостей просили быть в тогах.

— Я не дрессированный спаниель и не считаю нужным закутывать себя в простыню с драгоценным аграфом на одном плече. Ошибаешься, если думаешь, что этот наряд тебя украшает. Совсем наоборот.

— Дело не во мне. У меня-то все в порядке, я замужем. Это у тебя проблемы. Уж не собираешься ли ты провести всю жизнь в полинялых вдовьих тряпках только потому, что тебе дал отставку твой жених? И если это звучит как занудство, не обессудь. Потому что в занудство превратилась вся твоя жизнь.

— Моя жизнь — занудство?— Голос Элинор дрогнул от слез. Они с сестрой провели годы в словесных перепалках, но это не закалило ее. Она была уязвима, словно младенец.

А Энн чувствовала себя вполне уверенно, две недели назад вышла замуж и была счастлива в браке. Неожиданно она смягчилась.

— Ты только взгляни на себя, Элинор, — произнесла она. — Ты прекрасна. По крайней мере, была прекрасна, пока не случилось...

— Не надо, — прервала ее Элинор. — Только не это.

— Думаешь, что хорошо поработала со своими волосами на этот вечер?

Разумеется, Элинор позаботилась о своей прическе. Она читала, пока ее причесывала служанка, а потом посмотрела на себя в зеркало.

— С моей прической хорошо поработала Рэкфорт, — ответила она, слегка притронувшись к своим длинным локонам, причесанным на уши.

— Эта прическа полнит твое лицо, Элинор.

— Ничего подобного, — возмутилась Элинор. — Недавно ты называла меня немодной, а эта прическа — самая модная.

— Возможно, для старух, — заявила Энн. — К тому же Рэкфорт неравномерно распределила пудру. Неужели ты не видишь, что она прилепила тебе светло-каштановые кудряшки, а у тебя темно-каштановые волосы. Они смотрятся как заплатки в тех местах, где стерты помада и пудра. Я бы даже сказала, стертые грязные заплатки. Ты же гораздо красивее меня. Жаль, очень жаль. Наша матушка славилась своей красотой, а ты еще красивее.

— Неправда!

— Правда, — не унималась сестра. — Я, право, удивляюсь, почему наша мать, которая так гордилась когда-то успехами в свете, позволяет тебе одеваться столь безвкусно.

— Не является ли твоя сварливость следствием твоего брака? Вот что я думаю, — заявила Элинор, пристально разглядывая сестру. — Прошла всего пара недель со дня твоей свадьбы. Но вместо того чтобы светиться счастьем, ты превращаешься в злобную кумушку. В таком случае я очень рада, что пока не вышла замуж.

— Опыт замужества, даже небольшой, дает пищу для размышлений, — растерянно моргнула Энн.

— Искренне сожалею, что в свой медовый месяц ты думаешь только о моих нарядах и прическе, — съязвила Элинор.

Энн натянуто рассмеялась:

— Не понимаю, почему под всем этим безвкусием ты носишь самое элегантное белье?

— Ничего подобного, — вспыхнула Элинор, досадуя, что не может скрыть своих эмоций. — Зато я не понимаю, почему ты хлопочешь вокруг меня как наседка, когда у тебя есть твой прекрасный мистер Джереми Бушон, жаждущий твоего внимания.

— Дело в том, что мы с Джереми принимаем участие в твоей судьбе и говорим о тебе, когда... отдыхаем от нежных утех.