Избранная жнецом (ЛП)

 Я в последний раз затянулся, наслаждаясь горьким ядовитым дымом, заполнившим легкие.

– Они когда-нибудь убьют вас, – служащий у входа указал на сигарету, зажатую между моих пальцев.

– А может, скорее тебя, – улыбнувшись, я погасил окурок. О свою ладонь.

– Эй, – слуга наблюдал, как я бросил мусор в бак, стоящий за ним.

Холодные порывы ветра, кружащие по улице, донесли до нас специфический запах французского квартала. Мокрый асфальт, мусор, лежащий еще с прошлой недели, к этому примешивался какой-то сладковатый аромат.

Поднявшись по ступеням, я подошел к дверям, ведущим в большой бальный зал, и поднял воротник плаща, скрывая лицо. Обычно люди не замечали, что я не был одним из них, но рисковать попусту не имело смысла. Я перестал меняться внешне еще со времен древнего Рима, не то чтобы это имело хоть какое-то значение. С тех пор я забирал души людей и провожал их в последний путь.

– Пригласительный? – злой клоун возле дверей проверял приглашения у гостей, которые предъявляли либо смартфоны, либо бумажные билеты. Дамы в коротких юбках и мужчины в модных костюмах толпились на лестничной площадке. Пока я поднимался, то заметил неимоверное количество подвязок и стрингов. Намечалась славная ночка.

Затерявшись среди людей, снимающих плащи и пальто, я подошел к служащему.

– Могу я взять ваше... пальто? – работник в черном галстуке поднялся, пытаясь выяснить, может ли он повесить мой плащ на стойки вдоль стены.

– Это все детали костюма, дружище, – я улыбнулся. – Можешь даже не проверять.

Он посмотрел на меня, резко побледнев, когда мельком взглянул в мои глаза. Они всегда пугали людей. Черные, кажущиеся бездонными зрачки со сверкающими в них звездными вихрями, резко выделялись на бледно-голубой, почти прозрачной радужке.

Впрочем, это не казалось таким уж странным в ночь Хэллоуина. Служащий списал все на цветные линзы, а я, наконец, смог спокойно вздохнуть.

Я начал от него отворачивать.

– Сэр, у вас оружие? – мужчина указал на косу, висящую у меня на спине.

– Она пластиковая. Не беспокойся, – я выхватил ее и крутанул, хотя в этом не было необходимости. Мои руки двигались так быстро, что его глаза не успевали отслеживать движения, когда я закончил представление, то протянул, будто приношение, черную рукоятку косы мужчине. Отнюдь не пластиковое лезвие сверкнуло в мерцающем свете люстр, и вокруг меня повисла тишина. – Все еще хочешь ее взять, мой друг?

Слуга отступил на шаг, со страхом взирая на оружие. Пусть он и не понимал, что происходит, но на уровне подсознания – все прекрасно осознавал. Где-то в глубине души, интуитивно чувствовал, что я и есть Смерть. Кровь отхлынула от его лица, а руки задрожали. Смертельный ужас.

Мужчина отступил еще на шаг и затряс головой.

– Все в порядке. Проходите.

– Благодарю, – я спрятал лезвие косы в чехол и подмигнул ему.

Слуга вздрогнул.

Повернувшись, я попытался затеряться среди приглашенных. Что было не так-то и просто, учитывая мой рост семь футов [1], черную одежду и магическую косу в руках. Но я старался держать капюшон низко опущенным и не встречаться ни с кем взглядом.

В помещении громыхала музыка. Ди-джей в солнцезащитных очках ковырялся в компьютере, изображая из себя новое воплощение Бетховена. Довольно забавно. Ведь жнецом, когда-то забравшим композитора, был именно я. Вопреки ожиданиям, он оказался очень хмурым парнем. Каждый раз, когда я пытался пошутить о загробной жизни, Бетховен просто взирал на меня и показывал на свои уши, будто слышал одну из самых худших шуток за всю свою жизнь. Зануда.

Тусклое освещение комнаты успокаивало меня, а толпа танцующих служила хорошей маскировкой. Я стал покачиваться, двигая телом в такт музыке, притворяясь в эту ночь обычным смертным.