Избавься от гордыни

Почти каждый год я бываю в Толедо. Этот небольшой городок, дремлющий на холмистом берегу реки Тахо в самом сердце Испании, я посещаю не только для того, чтобы забыться в его умиротворяющей тишине, отдохнуть хотя бы на месяц от шумной суеты Нью-Йорка. Я приезжаю сюда также потому, что давно и, кажется, навсегда привязалась к этому необыкновенному месту, где совсем не бывает полутонов. Летом оно безжалостно выжигается солнцем, а зимой беспощадно обдувается ледяными ветрами…

Я полюбила Толедо с первого взгляда, и моя любовь к нему не тускнеет от времени. Наоборот, время лишь укрепляет, шлифует и закаляет ее подобно тому, как толедские мастера с былых времен и до наших дней закаляют лучшую в мире сталь для выделки шпаг и кинжалов.

Но не только климатические контрасты, спокойствие на улицах и даже испанские корни в моей генеалогии манят меня в Толедо. Я люблю его историю, его культуру и искусство. Знаете ли вы, что несколько веков назад этот тихий город был блистательной столицей Испании? Да, тогда его называли вторым Римом, императрицей Европы, светом всего мира. И сегодня он остается живым памятником, в котором соединились все элементы испанской цивилизации.

Чего стоит только архитектура этого восхитительного города! В тысяча двести двадцать седьмом году здесь был заложен первый камень знаменитого кафедрального собора. Строившийся в течение двух столетий, этот шедевр готики по роскоши и торжественности убранства превосходит все остальные соборы Европы и является одним из красивейших храмов в мире.

В бывшей столице Испании процветала. Не только архитектура. По выражению средневекового писателя Валтасара Грасиана, Толедо был «наковальней ума, школой изящной речи, примером благородных манер». Во многих странах знали о толедской Школе переводчиков, врачей и математиков, а устоявшееся в Толедо кастильское наречие до сих пор считается образцовым для всей Испании.

И во все века Толедо славился прекрасными и умнейшими женщинами. Толедская женщина, замечал тот же Грасиан, «одним словом скажет больше, чем афинский философ целой книгой». А яркую красоту одной из толедянок по имени Эрмоса и трагическую любовь к ней кастильского короля Альфонса VII описал знаменитый драматург Лопе де Вега…

Во время своего последнего посещения города на берегу Тахо я познакомилась с такой вот прекрасной толедянкой, женщиной с характером, красивой, умной и много пережившей, несмотря на молодость. Впрочем, толедянкой она стала не так давно, но разве это имеет значение? Общение с этой удивительной женщиной навсегда осталось в моей памяти…

В один из дней моего пребывания в Толедо, в этом «музее под открытым небом», как его называют в современной прессе, я проснулась довольно рано и сразу распахнула окно гостиничного номера в чудесное летнее утро. Издалека донесся перезвон церковных колоколов. Над городом плыла лазурь, красночерепичные крыши домов и шпиль кафедрального собора привычно купались в осиянных далях Вселенной.

У меня было прекрасное настроение. Позавтракав, я решила прогуляться в дом-музей Эль Греко, чтобы еще раз восхититься бессмертными полотнами художника, а затем полюбоваться панорамой реки из уютного сада, окружающего дом. Когда я уже вышла в сад и направилась к смотровой площадке, моего слуха вдруг коснулась английская речь.

Разговаривали женщина и девочка, причем с явным американским акцентом. Я подняла глаза и увидела приближающихся ко мне красавицу-блондинку и светловолосую девчушку лет четырех. Когда они поравнялись со мной, я улыбнулась и из простого любопытства спросила женщину:

– Мама с дочкой из Штатов, не так ли? У вас такой недвусмысленный акцент…

– Да, это моя дочурка. – Красивая незнакомка ласково погладила девочку по голове. – Я родилась в Америке и почти всю жизнь прожила в Нью-Йорке. – А сюда заглянули как туристы?

– Нет, мы живем в Испании, – сказала она. – Дочка родилась уже в этой стране, а я переселилась сюда из Нового Света еще пять лет назад. С сынишкой. Но по инициативе мужа; у него больше испанской крови. Наша вилла находится примерно на полпути между Толедо и Мадридом.

Неожиданно блондинка повернула голову и кому-то помахала рукой. Проследив за ее взглядом, я увидела в конце аллеи высокого брюнета, а рядом с ним – мальчика лет девяти с такими же черными, как у отца, волосами. Оба улыбались и тоже махали руками. Толедская красавица наклонилась к малышке и спросила по-испански:

– Кьенес эстан алли, Эсперанса – Кто там стоит, Эсперанса?

Девочка исподлобья взглянула на меня и, помолчав, смущенно ответила по-английски:

– Шон и папа.

Через минуту мы все познакомились. А вскоре стали друзьями, и я узнала историю любви этих красивых людей. Эта история тронула и увлекла меня.

Через год в свет вышел мой новый роман…

– Мама, а папа собирается жениться! Слова прозвучали для нее, как удар грома среди ясного неба.

– Прости… Что ты сказал, Шон? – переспросила Марджи Уайет, наливая сыну лимонад.