Изабелла и Молли

Викторъ Бриджъ (Бриджесъ)

„Изабелла и Молли“, романъ

Книгоиздательство „ГРАМАТУ ДРАУГСЪ“

Рига, Петроцерковная площадь, 37

Библiотека новѣйшей литературы, томъ LXIV

1929 г.

Bridges, Victor „Lady from Long Acre“ (Original work published 1919)

Иллюстрации из издания:

G. P. Putnam's Sons

New York and London

The Knickerbocker Press

1919

Illustrated by Ray Rohn

Ах, как красива, легка, изящна светская жизнь Тони, представителя старинной аристократической фамилии Конвей, баронета, покровителя боксеров, любителя гонок, знатока театров и актрис, мастера переодеваний в маскарадах и просто порядочного джентльмена! Кого может любить Тони? Конечно королеву. А где он встретит ее? На одной из темных улиц вечернего Лондона. А как добьется ее расположения? Ну это просто: пара драк, борьба, преследования, погони. А король Педро V, свергнутый с престола Ливадии? Найдется, кому им заняться. А причем тут Молли? Она прекрасно сыграет свою роль. Ах, да! Будет еще яхта и заговор, похищение королевы и путешествие, чтобы ее освободить. И королеву спасут?… Но не от объятий Тони.

Лэди Джоселинъ съ легкимъ вздохомъ поставила свою чашку на чайный столикъ.

— Боюсь, Тони, — сказала она, — въ 70 лѣтъ человѣческая совѣсть начинаетъ такъ же увядать, какъ и тѣло. Мнѣ кажется, что я все менѣе въ состоянiи выносить хорошихъ людей и мнѣ гораздо пріятнѣе имѣть дѣло съ безнравственными людьми и съ бездѣльниками. Ты единственный членъ нашей семьи, видъ котораго мнѣ вообще еще доставляетъ удовольствіе.

Сэръ Энтони Фэлькъ Реймонъ Демолейнъ Конвей-Конвей, баронетъ, извѣстный всѣмъ подъ именемъ Тони, въ знакъ согласія кивнулъ головой.

— А другіе — довольно скучное общество, не правда ли? — съ довольнымъ видомъ сказалъ онъ. — Кто же былъ у тебя?

— Пока что только Лаура и Генри, — сказала лэди Джоселинъ съ оттѣнкомъ благодарности въ голосѣ.

— Ну, этого вполнѣ достаточно, — сказалъ Тони. — Стоитъ мнѣ побыть съ однимъ изъ нихъ вмѣстѣ хотя бы 10 минутъ, у меня всегда потомъ является потребность сдѣлать нѣчто абсолютно неподходящее.

— Поскольку мой возрастъ и болѣзненное состояніе допускаютъ это, они оба оказываютъ на меня приблизительно то же дѣйствіе, — согласилась съ нимъ лэди Джоселинъ.

— О моихъ позорныхъ дѣяніяхъ ты слѣдовательно вполнѣ освѣдомлена? — разсмѣялся Тони.

— Этого я какъ разъ не могу утверждать. Они пробыли здѣсь всего два часа. Впрочемъ, Тони, ты можешь курить, если тебѣ хочется.

Тони закурилъ сигарету.

— Я прошу тебя, тетя Фанни, разскажи мнѣ, — попросилъ онъ. — Мнѣ вовсе не доставляетъ удовольствія быть семейнымъ страшилищемъ, совершенно не зная, что семья говоритъ по этому поводу.

— Наша семья говоритъ по этому поводу достаточно много, — сказала лэди Джоселинъ. — Она придерживается того мнѣнія, что ты не только самымъ печальнымъ образомъ коверкаешь свою собственную жизнь, но что твои способы увеселенія могутъ компрометировать твою прочую великолѣпную родню. Генри приписываетъ это главнымъ образомъ деморализирующему вліянію богатства, въ то время какъ Лаура полагаетъ, что у тебя врожденные низкіе инстинкты.

— Они оба правы, — миролюбиво согласился Тони. — Я являюсь тѣмъ, что Гью называетъ опасностью для моего сословія. Очень симпатичный способъ выражаться для секретаря, не правда ли?

— Ты вѣдь знаешь, что добрый Гью иначе не можетъ говорить, а впрочемъ я боюсь, что онъ правъ.

— Конечно, онъ правъ, — сказалъ Тони. — Гью вообще постоянно правъ. Впрочемъ, не разсказывалъ ли Генри о какомъ-нибудь новомъ чудовищномъ поступкѣ?

— Мнѣ кажется, что больше всего его приводитъ въ отчаяніе твой выборъ друзей. Онъ сказалъ, что ты, повидимому, ищешь общества только среди боксеровъ и шоферовъ.

Тони добродушно усмѣхнулся.

— Ты вѣдь знаешь, что я иногда участвую въ автомобильныхъ гонкахъ, — говоря о шоферахъ онъ, вѣроятно, имѣетъ въ виду это обстоятельство. А что касается боксеровъ, — то должно быть кто-нибудь разсказалъ ему о Бэггѣ.