Из жизни ёлупней

АНДРЕЙ ФИЛИМОНОВ, МАКС БАТУРИН

представляют

к а р т и н ы и с л у ч а и

Из жизни ёлупней

Часть первая

Чыноунiк спазнiуся на работу.

Начальнiк запытау, што здарылася.

– У жонки былi цяжкия роды.

Праз тыдзень усё паутарылася.

– Вы што, лiчыце мяне за ёлупня?-

раззлавауся начальнiк. – Вы, мабыць, забылiся,

што на мiнулом тыднi казалi тое ж самае!

– Казау, сеньёр.

– Ды як жа так? Цi вы самi з глузду з`ехали?

– Не, сеньёр. Справа у тым,

што мая жонка – акушэрка.

Журнал «Работница i сялянка», раздел «Из иностраннава гумору» (1989, № 4)

I

25 апреля 1988-го

Поезд «Томск – столица нашей Родины город-герой…».

У Володи в купе – облом (в смысле принять на грудь): не то какая-то суровая семья, не то её снимают. Потому что всё время, уже полчаса, – в галстуке и «да, да».

Ну и фиг с ними! Мы под бутерброд, яйцо вкрутую и рассказ Коли Л. о заглатывании одним мужиком двух «огнетушителей» с горла… Филимонов опьянел и купил шоколадку. Какая девочка напротив!..

«Немой» нам даже фотки не предложил. Интеллигенты мы собачьи!

Федяев махнулся с бабушкой местами. Теперь он сверху. Коля рассказывает о своём блокноте, Макс внимает, потом говорит: «Вот – собака» (животную, значица, увидел).

9:45. Баба в белом красит свой забор.

9:47. Пролетела птица на запад.

Макс говорит: «Какие женщины!» Коля Л. говорит, что они юродивые от Кардена. Говорим о Сенеке. Бабы рядом – о колбасе и мясе. Филимонов шоколадке целку сломал – тренируется.

II

У девочки напротив чёрная короткая юбка искусственной кожи, чёрные неоднотонные колготки, рассеянный, неоднозначный взгляд.

Смотреть на неё бы не только! Обручальное кольцо у неё как у меня. Опять птица, и опять – на запад. Что за низкопоклонство! Поехали из Межениновки. Девочка читает журнал. Она в спортивной куртке. У неё красные детские часы «Электроника». Ей лет восемнадцать-девятнадцать.

III

В их программе прозвучали вальсы Чайковского, Шопена и Крайслера. В вагоне топят. У нас безропотно взяли льготные билеты.

А.Ф. и Коля Л., оказывается, наркоманы: часто курят и сыр не берегут. Сейчас 10 утра. А.Ф. думает о ногах. Снега, стога, какие-то бани… Ханыги по вагону ходят. Тормозим. Мужик книгу читает: извержения, взрывы, пожары… Террорист, наверно. Спать хочется. Деревня за окном… Чем люди живут?..

Не могу писать, трясёт. Коля с Колей решили играть в айс-хоккей с пуговицей, но остановились на спичечном коробке. Опять стога полусгнившие… М. и А. пошли в ресторацию, купили два пузыря «Саян».

Коля Ф. замечтал о тамошнем кондиционере, хочет пойти поесть салату. Тормозим, близимся к Тайге.

Тормозим…

Затормозили!

IV

Попали мы с Андрюхой в Сибирский филиал ВНЦПЗ 16 майя и зажили – и-и…

Попали весело: вышли одновременно из передней и задней дверей автобуса № 40 на остановке «Свечной завод».

17.05.88 (день второй)

У Макса никакой релаксации, потому что в туалет врываются люди с лопатами, граблями и носилками. Люди эти – сумасшедшие, которых лечат трудом. Живём, бля, как звери, – на одной кровати.

Познакомились с Таней, ругали с ней вчера советскую власть.

Опять же вчера слышал: «Есть этика и эстетика. Этика – это наука о красоте, о лесе, а эстетика… о нашей жизни. В ней есть две главные вещи – характер и наша жизнь».

Мы сегодня уклонились от трудотерапии и от зарядки. Дремали на одной кровати, ибо неясно до сих пор… Зато кормят отвратительно, но вкусно. Я уже выпил пол жёлтой таблетки, а Андрюха всё выплюнул в унитаз. Сидим и ждём прогулки.

Во время прогулки побывали в районе Бетонного завода, купили «Красное знамя» и пачку папирос. На обратном пути, в лесу, ели хлеб с тмином, колбасный сыр и ряженку. Было тепло, хорошо и весело.

Я вновь уклонился от трудотерапии, беседуя с Таней, которая говорила: «Что всё-таки первично – материя или чувства? Надо искать Бога в себе самом. Но Бог – это не всё, кроме Бога существует насилие». По-моему, это бред девственницы. А может, и настоящая шизофрения.

Во время второй прогулки ездили к Maксу пить кофе в окружении тихих, но напряжённых: жены, тёщи и… как это назвать? – короче, бабушки жены. Все три – татары.

Постоянные стычки с медсёстрами. А.Ф. критиковал пейзажи на стенах (пейзажи нарисованы больными, которых лечат творчеством). Не встретил понимания среди персонала. «А чё?» – успокаивают добрые нянечки. Макс просил А.Ф. сказать спасибо, что он в институте, а не в больнице – там бы ему показали, чё у нас с Мондрианами делают. Пейзажи ему не нравятся!

День закончился чтением в креслах.

18.05.88 (день третий)