Из записок геолога

Вячеслав Алексеев

Из записок геолога

Студенчество

Три корпуса старого здания Московского геолого-разведочного института располагались во дворике между Манежной площадью и Моховой улицей (в те времена - ул.Герцена), между факультетом журналистики МГУ (тоже старое здание), институтом Сеченова и гостинницами Интурист и Националь (или Метрополь - я их всегда путаю).

На дворе Арлекинами распускалась эпоха Аллы Пугачевой, формируя дополнительный культурный пласт в эре Владимира Высоцкого. Борьба с пьянством и алкоголизмом еще не фигурировала в ближайших планах партии и Правительства, хотя публичное распитие спиртных напитков уже не приветствовалось.

Студенты-вечерники данного исторического периода ничем не отличались от учащихся дневных факультетов, кроме той разницы, что лекции, семинары, а также зачеты и экзамены начинались после 7 часов вечера, когда заканчивался рабочий день у трудовой обучающейся молодежи. К счастью гастроном "Москва", расположенный на первом этаже одноименной гостинницы, заканчивал свою работу много позже - в 23 часа, поэтому вечерники не чувствовали себя оторванными от цивилизации, успевая закупить необходимые продукты и то, чем их запить, на случай успешной или неуспешной сдачи очередных зачетов.

Постоянная спаянная и споенная компашка из четырех девушек и двух юношей выпорхнула из второго корпуса института. Был сдан, пожалуй, самый сложный зачет - минералогия. Правда, гидрогеологов не сильно нагружали минералами, но тем не менее 250 породообразующих камней нужно было знать наизусть, и уметь сходу выделять их кристаллы в любом булыжнике, любезно переданным на опознание ухмыляющимся профессором. Само собой - традиционные шпоры тут совершенно бесполезны.

Нервное возбуждение прошедшего зачета медленно растворялось в дыму сигарет.

- А чего это мы стоим? - вдруг очнулась Любаша, стряхивая пепел, скоро магазин закроется!

И компания на рысях побежала к гастроному.

Спустя некоторое время они вновь обрисовались во дворике родного института. Из портфелей и сумок раздавался вполне мелодичный звон, согревающий душу и сердце истинного студента.

- Куда пойдем? - спросила Ольга.

- Может в двадцатку? - предложил Сергей, поправив очки на худощавом интелигентном лице.

Под "двадцаткой" начинающие разведчики недр подразумевали аудиторию с пришпандоренной на дверях биркой "20" в первом корпусе. Деревянный дизайн, доставшийся институту в наследство от времен проклятого царизма, представлял собой цельносложенный амфитеатр из резко уходящих вверх длинных столов и скамеек, с галеркой у самого потолка, и создавал под этой конструкцией множество укромных закутков. Однако компанию ждало разочарование, первый корпус, где располагалось уникальное творение древних зодчих конца 18 века, уже был заперт.

- Валя, Валентина, что с тобой теперь? - продекламировал я обращаясь к одной из прекрасных представительниц тусовки.

- А чего со мной? - Спросила Валентина.

- Ты куда мужика своего дела?

В свободное от учебы время Валентина работала машинисткой в деканате, а ее муж, учащийся соседней группы - в научно-исследовательском секторе. Весь кайф был в том, что НИС располагался в подвалах жилых домов по Моховой, и если Валентина вливалась в наши ряды со своим мужиком, владеющим ключами от служебных помещений, то дальнейшая пьянка проходила в уютном подвале со столами, стаканами и прочими удобствами.

- Он сегодня наказан, с дочкой оставлен, чтоб знал по чем фунт лиха.

- Ладно, пойдем на скамеечки - махнула рукой вторая Люба, указывая на глухой и темный внутренний скверик с вековыми липами, - авось в темноте мимо рта не пронесем.

- Пошли, - согласились все.

Всегдашняя проблемма центра - по человечески даже выпить негде.

- Девчат, а вы знаете, что Сергунок имеет самое неспосредственное отношение к бурежке? И молчал! Я его вчера по дороге в институт видел бурит во всю - на Беговой, как заправский бурила.

- Сереж, ты чего это, жук такой, молчишь? Это правда?

- Неправда все это, меня всего лишь просили бурил проконтролировать, а сам я ни уха не рыла, чес слово.

- Давай, давай, рассказывай. Зажилил курсовой по бурению, а мы все, из-за твоей жадности только с третьего захода сдали. - Иронично высказалась Ольга.

- Конечно, ты какие диаметры труб в своем проекте нарисовала? У тебя ж труба в трубу просто не влезет. Думать надо! Чего куда влезать должно.

- А кстати, чего вы там на Беговой делаете? - перевел стрелку я.

- Карст! Ты метро Беговую видел?

- Каждый день езжу, я ж там работаю.

- Ну и как тебе станция?

- Да, плитка там сейчас массово вываливается. А ведь линию только что открыли. Цемент такой.

- Какой цемент? Станция провалилась, там повсеместно карстовые полости. Ты посмотри - какие там трещины по потолку и по колоннам.

- А что, во время изысканий их не нашли?