Из тьмы

Харитон стоял возле дверей морга и смолил подходившую к концу сигарету. Его острый слух уловил звук тарахтевшего двигателя ритуального автобуса ПАЗ-32053-80, в простонародье именуемый катафалк.

– Ну что, очередного «жмура» привезли, пора за работу, – сказал вслух он и, затушив сигарету, скользнул за железные двери морга.

«Жмуром» оказалась бабушка преклонных лет. На вид ей было восемьдесят или даже больше. Полноватая, среднего роста, с длинными седыми волосами. Полотенце, подвязывавшее нижнюю челюсть ослабло и рот старухи приоткрылся. Создавалось ощущение, что она хочет что-то сказать молодому человеку. Веки её закрывали две рублёвые монеты советской эпохи. Он усмехнулся и убрал монеты к себе в карман. Впереди было ещё много работы. Предстояло сделать из этой старушки красотку, чтобы родственники были довольны. Старший санитар принялся за работу.

После обеда Ксения Брониславовна поднялась к себе в комнату и, усевшись в большое кресло, обитое бархатом, предалась воспоминаниям. В голове всплывали картины прошлого, в котором она не была дряхлеющей старухой, а была активистом местной партийной ячейки, со временем реализовавшей себя на руководящей позиции. Вспоминала она, как полюбила соратника по партии, ведомого Павла Геннадиевича Борисова, с которым разделила судьбу и создание финансовой империи под названием Торговый Дом «Борисовых». С улыбкой вспоминала внука Николая, которого ей подарила жена единственного сына. После всех тягот жизни внук являлся её светлым жизненным лучиком за последние двадцать лет.

Глаза её намокли, когда память капнула глубже: туда, когда она была совсем молодой и юной. То время, когда встретила она свою первую любовь, что принесла ей много радости и много трудных и горестных минут. Те грехи, что сейчас приходиться замаливать.

Посидев ещё немного, она подошла к окну и бросила утомлённый взгляд на лужайку их семейного поместья, там её сын Гена и невестка Людмила, что-то оживлённо обсуждали. Ксения Брониславовна откровенно недолюбливала Людмилу, хоть и сама в тайне выбрала её своему сына. Ей нравилась схожесть характера невестки с её собственным, но материнская любовь и ревность тяготила их отношения долгие годы. Было в Людмиле что-то отталкивающее, что ускользало от интуиции свекрови. Своим строгим характер на отдалила от себя сына. Гена проводил больше времени с отцом, а после смерти последнего, общение с сыном свелось к минимуму. Глубоко вздохнув, женщина отошла от окна и села на мягкий табурет возле туалетного столика. Немного посмотрев на своё отражение, она распустила свои длинные седые волосы и начала медленно их расчёсывать, словно удаляя плохие воспоминания из головы. Зачем брать с собой плохое?

Через полчаса Ксения Брониславовна уснула в своей кровати.

Продолжительный звонок телефона заставил Николая быстрее выскочить в коридор и схватить трубку телефона.

– Алло, слушаю, – Николай облизнул пересохшие губы.

– Прости милый, что беспокоим тебя ночью, – в трубке звучал тревожный голос матери, – но мы посчитали, что тебе нужно узнать это срочно.

– Мама? Что случилось? – забеспокоился сын.

– Твоя бабушка, – она сделала маленькую паузу, – сегодня днём покинула этот мир.

К горлу Николая подкатил ком, а из груди вырвался сдавленный стон. Пот прошиб его, руки затряслись.

– Как это произошло? – слабым голосом спросил он.

– Во сне, – ровно ответила мать, – надеюсь, что так ей было лучше.

– Где она сейчас? – медленно приходя в себя спросил Николай.

– Уже в морге. – мать заплакала. – Всё произошло так быстро.

– Мама. Я прилечу ближайшим рейсом, только билеты возьму. Пойду готовиться.

Он повесил трубку и посмотрел на большие напольные часы, стоявшие в коридоре. Цифры показывали два часа ночи. Кто-то из соседей от злости постучал по стене.

Николай вернулся в кровать, где с встревоженным видом, ждала его девушка – Вероника.

– Кто звонил? –робко спросила она, кутаясь в одеяло.

– Это мама. – блуждая в своих мыслях Николай взял паузу. – Бабушка умерла. Надо лететь в Москву ближайшим рейсом.

– Мама, папа, познакомьтесь, это моя девушка Вероника, – немного смущаясь, Коля представил свою девушку родителям.

Мать цепко, оценивающе посмотрела на Веронику и протянула руку.

– Людмила Николаевна, – растягивая слова выдавила она из себя.

– А меня зовут Геннадий Павлович, папа Николая, – протянул открытую перебинтованную ладонь в знак приветствия Борисов – старший.

Реакция матери не укрылась ни от кого. Николай демонстративно взял под руку Веронику и спросил отца: «Твоя Волга на парковке, как обычно?»

Отец кивнул.

– Отлично, тогда пойдемте скорее, хочу принять душ и съездить в морг, увидеть бабушку – сменил тему разговора Николай.

– К сожалению, сейчас это невозможно. – остудила его пыл мать. – Над ней сейчас работают.

– Что это значит? – удивился он.

– Косметика и прочие процедуры, над ней сейчас работают, готовят. – тихим голосом продолжила она. – Вечером её привезут домой.