Из сказки в суровую реальность

Просыпаюсь резко, как от испуга, с бешено колотящимся сердцем. С трудом понимаю, где сон, а где реальность. В голове до сих пор слышатся голоса, но я не помню толком, что видела.

Разлившуюся по комнате тишину нарушает только мерное тиканье часов, висящих на стене. Роняю руку на вторую половину кровати. Мужа нет. Поднимаю глаза и смотрю на время. Почти десять. Странно, что Камелия меня до сих пор не разбудила. Улыбаюсь. «Моя маленькая соня», – думаю я и снова закрываю глаза. Это такая большая редкость, когда девятимесячный ребенок дает маме передышку.

Меня одолевает физическая слабость и усталость. А все потому, что мой пылкий муж любил меня этой ночью, словно в последний раз, и выжал все оставшиеся соки. Воспоминания вызывают новое желание, но, к сожалению, Ремзи на работе, и мне не к кому поприставать. Пришлось обниматься с подушкой, вдыхая любимый запах, и спать, спать, спать…

Когда я вновь открываю глаза, на часах уже больше двенадцати. Не может быть, чтобы дочка так долго спала! В конце концов, она должна проголодаться! Вскакиваю и заглядываю в кроватку. Устремляю взгляд на крошечную фигурку под одеялом. В феврале ночи еще холодные и я использую ватное одеяло. Но что-то не так. Фигура кажется слишком безжизненной, отчего внутри нарастает страх, не просто страх – паника!

Резким движением дергаю толстый угол и… Ребёнка нет!

– Спокойно, – говорю себе. Возможно, я что-то перепутала, и у Ремзи сегодня выходной. – Да, – нервно дышу, – он наверняка говорил мне вчера вечером, а я все пропустила мимо ушей.

Ищу телефон. Мысленно предполагаю, что Ремзи взял малышку погулять, пока мамочка будет отсыпаться. Так ведь не раз было!

Пол ледяной, но мои босые ступни не чувствуют холода. Я дрожу всем телом, просто от того, что волнуюсь.

Пальцы трясутся над сенсором. Набираю номер. Знакомый голос женщины-робота сообщает, что абонент недоступен или находится вне зоны действия. Повторяю набор снова и снова, хожу по дому, слушая гробовую тишину.

Возникает идея поискать их в парке. В нашем районе всего один парк, а если они не на улице, то единственным местом, куда они могли бы отправиться – дом амджи. Других родственников в этом городе нет.

И вот тут всё выясняется. Чтобы переодеться, открываю шкаф. Детских вещей нет! Открываю следующий и что я вижу? Вещей мужа тоже нет!

Падаю на пол, и тело трясется от беззвучных рыданий, сжимаю и разжимаю кулаки. Что? Ну, что я ему сделала, кроме того, что любила сильнее всего на свете?! Почему Ремзи бросил меня и увез самое сокровенное – нашу дочку?

Я спрашиваю Аллаха, в которого он верит всем сердцем, вскинув голову к потолку, но в ответ только тиканье, тиканье, тиканье…

Еще мгновение и тишину разрывает мой истошный вопль:

– За что?!

Как же больно осознавать реальность. Любишь человека каждой клеточкой, но не ценишь данные моменты. Потом живешь в каждодневном страхе потерять и теряешь. И нет больше будущего. Но если бы только это…

Он ушел и забрал нашу дочь. Мою дочь. А ведь он тоже клялся в вечной любви и ни на секунду не дал в этом усомниться.

Смотрю на свадебные фотографии, бережно расставленные мною, в рамочках на комоде. В груди стремительно нарастает ярость, тяжело дышу через нос, а потом поднимаюсь с пола и одним махом сбрасываю все рамки вниз. Самые красивые разбиваются. Изымаю фото и рву на маленькие кусочки, точно так же, как он разорвал мою душу.

– Лучше бы ты не появлялся в моей жизни, Ремзи, – говорю, глядя на его улыбающееся лицо, потом рву напополам фотографию, и еще… потом еще. – Лучше бы ты не заметил меня тогда…

Июнь, 2016 год

– Куда ты летишь?!

– Прастите, девишка, – сказал молодой парень, совсем еще мальчишка, на ломаном русском, затем отставил поднос, набрав в руки салфеток, и потянулся к моему платью. – Сичас я вусё вытери.

Вытери он! Какая же я была злая.

Официанты носились, как угорелые по ресторану, что людей вокруг не замечали. А кофе не отстирывается! Я же вчера это платье купила! Мною овладело неприятное чувство досады, и я громко крикнула:

– Где здесь главный? – А мальчишке безрукому добавила: – Сейчас я тебе устрою сладкую жизнь.

– Пожалуста, девишка, не нада главный. Я тебе вытери вусё.