Из пятидесяти в двадцать или Как я нашла своё счастье в новом мире

– Ииии.. Ааааа… Уууууу… – я горько подвывала на плече у подруги, растирая по припухшему лицу пятидесятилетней женщины слезы, сопли и незамысловатый утренний макияж. Лидуся – мой родной человечек, мы не расстаемся с той поры, как мамы привели нас в ясельную детсадовскую группу. Именно ей я позвонила тогда, когда в одночасье рухнула моя счастливая семейная жизнь. И вот уже час подружка хлопотала озабоченной наседкой, предлагая мне то воду, то крошечные таблетки валерианы, то обнимая и прижимая к груди, но всё это было бесполезно. Жгучие слезы обиды одна за другой катились по мокрым щекам, застилали глаза, тяжеленный булыжник, застрявший в грудине мешал говорить, дышать, жить… Казалось, что стоит наклонить вниз голову, как я увижу огромную зияющую пустоту вместо сердца.

Меня предали. Подло, мерзко, низко… И кто?! Близкий, дорогой и нежно любимый человек, которому я бесконечно доверяла. А он… Он безжалостно растоптал наши чувства, унизил и извалял их в грязи. Как он мог?! Раз за разом я проговаривала вслух один и тот же вопрос.

– Лидусь, – я подняла заплаканное лицо. – Ведь мы же столько лет вместе… И дети… И квартира… Сколько всего было… Всегда вместе… Ты же помнишь, как он добивался меня? – требовательно вопрошала я.

Подружка сочувственно смотрела, горюя ничуть не меньше моего. Своё мнение Лидуся выразила ещё час назад, как только добилась от меня более-менее внятных подробностей. Высказалась в своей обычной манере, коротко и ёмко, вложив в два слова всю суть произошедшего со мной:

– Кобель старый!

Мне не пришлось ни о чем просить её, подружка примчалась, как только услышала из мобильного мои сдавленные рыдания. Выслушав мой сбивчивый рассказ о том, как в одно мгновение разрушилась моя счастливая семейная жизнь, Лидуся выпала в осадок. Наверное, не меньше пяти минут ей потребовалось, чтобы устаканить у себя в голове полученную информацию, а после она неуверенно спросила у плачущей меня:

– Ирочка, а ты уверена?

Я свернула глазами так, что Лидка резко отпрянула назад.

– Уверена! – громко рыкнула на подругу. – Своими глазами видела его голую задницу! – и уже тише добавила. – Лидусь, он трахался прямо на нашей кровати…

Именно после этих моих слов подружка сказала:

– Кобель старый!

После новой волны моей истерики, Лида насильно впихнула мне в руку стакан воды:

– Пей! – строго прикрикнула. – И успокаивайся… Ирусь, страшное уже случилось, – она гладила меня по вздрагивающим плечами, мягкие движения успокаивали, давая ощущение тепла и заботы, так необходимые мне сейчас.

Подружка дождалась, когда я перестала всхлипывать и вклинилась:

– Давай Сашке расскажем, а? Ну, пусть вразумит твоего дурака… Ну, Владька – не идиот же! Он любит тебя… Одумается…

Лидуся хотела подбодрить, но вместо этого породила новую волну моих слёз:

– Ага! Любит?! – очередная щедрая порция влаги хлынула из глаз. – Только не меня, а малолетку длинноногую! Видела бы ты, Лидусь, как она скачет на нём… Ёе противный голос до сих пор в ушах стоит… "Владюш, ещё! Глубже, Владюш! Сильнее! Мой лев!"

– Фу! Пошлятина какая! Тьфу! – подружка скривилась и плюнула в сторону.

– Лидусь, можно сегодня у вас переночевать? – с неудовольствием изучая в маленьком зеркале своё опухшее лицо, спросила подругу.

– Зачем спрашиваешь? – Лидуся смотрела с укоризной. – Конечно, – она вновь обняла меня, прижимаясь теснее.

– Даже не представляю, смогу ли я теперь лечь в ту кровать… – жалобно всхлипнула, глядя в сочувствующие глаза близкой подруги. – Так и стоит в глазах как они… сношаются, – я с омерзением выплюнула из себя подходящее слово. – Представляешь, они даже не слышали, как я открыла дверь, разделась, вошла… Так увлечёны друг другом были…

– Ирусь, – окликнула меня подружка. – А эта его… Она точно малолетка?

– Точно! – уверенно ответила. – Я разглядела её, когда она кинулась одеваться… Бегала голая по комнате, шмотки собирала со всех углов… Владька то только рубашку с себя снял, да штаны с трусами спустил… А эта… разделась полностью, – я закусила до боли губы, чтоб не расплакаться заново. – Лидусь, ты бы видела его! – я мысленно воскресила в голове сцену, виденную пару часов назад. – Глаза испуганные, сам бестолково мечется от стены к стене… Штаны наспех натянул, ширинку не застегнул, семейниками красными сверкает…

Девка, которую я застала в постели с мужем, держалась нагло, даже вызывающе. В тот момент я была слишком взволнована, выбита из колеи изменой любимого человека, чтобы увидеть, как за напускной храбростью она прячет свой страх. Муж трусливо жался возле стены, бегая виноватыми глазками от меня к своей секс-бомбе.

– Ириш, мне очень жаль… – проблеял трясущийся Влад. – Ну… Что ты так всё узнала…

От удивления я на секунду даже дар речи утратила. Ему всего лишь жаль, что я узнала?! То есть, если бы не моё внезапное возвращение, то… Я не успела никак отреагировать на беспомощное блеянье супруга, как в разговор влезла его пассия: