Из пепла

Переводчики: Инна Коценюк (1–4 главы),

Елена Богомазова, Леруся Нефедьева

Редактор: Диана Л.

Вычитка: Юлия Цветкова

Обложка: Екатерина Белобородова

Оформитель: Юлия Цветкова

Переведено специально для группы: vk.com/book_in_style

Глава 1

Кэссиди

— Ты хоть знаешь кого-нибудь, кто будет там, Тай?

— Только Гейджа. Но это хорошо, ведь мы сможем познакомиться с новыми людьми, — проворчал он себе под нос.

Я не была лучшей в том, чтобы заводить новых друзей; они не понимали моей потребности всегда находиться рядом с Тайлером, и когда я появлялась с синяками или швами, все автоматически думали, что я причиняла боль сама себе, либо мы с Тайлером были в плохих отношениях. Конечно, это была не их вина. Мы никогда не обращали внимания на них, поэтому слухи продолжали распространяться.

— Кэсси, ни один человек, который находится там, не знает о твоём прошлом, последние твои синяки исчезнут через несколько недель, и если что, то ты можешь уйти оттуда в любое время. Кроме того, я ненавижу, что у тебя кроме меня никого нет. Поверь мне, я понимаю, но мне не нравится, что ты одна. Тебе нужно общаться и с другими людьми.

— Я знаю. — Я инстинктивно обняла себя, прикрывая места, где были синяки. Слава богу, сейчас их не было видно, но я не могла сказать то же самое про некоторые шрамы. По крайней мере, шрамы — это нормально для человека, ведь худшие из них были не видны под одеждой, так что я выглядела так, будто попала в несчастный случай.

— Эй. — Тайлер взял меня за руку. — Всё кончено, это никогда не повторится. И я всегда буду с тобой, неважно, заведёшь ты новых друзей или нет. Я здесь. Но хотя бы попробуй. Это твой шанс начать новую жизнь — разве не об этом твоя любимая птица?

— Феникс ненастоящая птица, Тай.

— Как бы то ни было, это твоя любимая. Разве это не то, что она символизирует? Новые начинания?

— Возрождение и восстановление, — пробормотала я.

— Да, верно. Они умирают только для того, чтобы вернуться и начать новую жизнь, верно? Это мы начинаем новую жизнь, Кэсс. — Он слегка покачал головой, и его лицо стало совершенно серьёзным. — Но не загорайся неожиданно и не умирай. Я слишком сильно тебя люблю, а огонь не пойдёт на пользу кожаным сиденьям.

Я рассмеялась и толкнула его в плечо.

— Ты такой дурак, Тай. Лишь ты способен убить такой хороший момент.

Он громко рассмеялся:

— Я говорю серьёзно. — Он поцеловал мою руку. Наши взгляды встретились и не отпускали друг друга, пока ему не пришлось оглянуться на дорогу. — Новая жизнь, Кэсси, и она начинается прямо сейчас.

Мы с Тайлером не встречались, но у нас были отношения, которые не понимали даже те, с кем мы выросли.

Мы жили всего в одном доме друг от друга, в районе загородного клуба. Оба наших отца были врачами, а наши мамы были из тех, кто оставался дома с детьми и проводил дни в клубе, сплетничая и распивая «Мартини». На мой шестой день рождения мой отец умер от сердечного приступа, пока был на работе. Теперь, когда я стала старше, я не понимаю, почему никто не смог спасти его; он работал в скорой помощи, громко кричал, но никто не смог спасти его? В то время я просто знала, что мой герой исчез.

Папа много работал, но я всегда была его принцессой, и когда он был дома, для меня существовал только отец. Он надевал диадемы ради чаепитий со мной; он знал имена всех моих плюшевых зверушек, разговаривал с ними так, будто они отвечали; и он всегда был тем, кто рассказывал мне сказки по ночам. Моя мама была удивительной, но она знала, что у меня с ним были особые отношения, поэтому всегда оставалась в дверном проеме, наблюдая и улыбаясь. Всякий раз, когда мне было плохо, если он был на работе, мама показывала, что она не могла сделать это лучше, и мне приходилось ждать, пока папа вернётся домой. Должно быть, она звонила ему, потому что он вбегал в дом, будто я умирала, хотя это всегда была всего лишь царапина, поднимал меня и накладывал пластырь везде, где мне было больно, и чудесным образом мне становилось лучше. Как я уже сказала, мой отец был моим героем. Каждой маленькой девочке нужен такой папа. Но теперь, кроме драгоценных воспоминаний, все, что у меня осталось от него — это его любовь к Фениксу. Когда я пошла в детский сад, мама разрешила папе нарисовать прямо над моей кроватью большой силуэт Феникса, который до сих пор находится там, хотя мама постоянно грозилась закрасить его. И хоть я пыталась сохранить кольцо с Фениксом, которое он носил всю свою жизнь, моя мама нашла и спрятала вскоре после смерти папы, с тех пор я его не видела.