Из багажника с любовью

— Поднимайтесь, ленивые засранцы! Поднимайте свои разжиревшие задницы с кровати и приветствуйте новый солнечный денек! Правда вот солнца-то и нет, потому что долбаное солнце еще не взошло! Все равно (би-и-ип) вставайте! И мне по… (би-и-ип), что сейчас суббота! Если я должен вставать, то и вы тоже! Звоните нам и заказывайте песенки, чтобы мы знали, что вы, ленивые засранцы, любите послушать! Давайте, берите уже эти (би-и-ип) …ные трубки!

Ребекка решила, что хуже диджея в эти выходные только то, что Гэри оставил будильник в другой части спальни. Он аргументировал это тем, что необходимость вставать с кровати, чтобы выключить будильник, позволит избежать бесконечной отсрочки сигнала, тогда как Ребекка была убеждена, что будильники с отсрочкой сигнала были правом, ниспосланным Богом всем тем дурням, которым приходилось вставать по утрам на работу.

Гэри поднялся, пробежал на цыпочках, стараясь как можно меньше касаться холодного дерева, до будильника и выключил его. Его трусы за ночь задрались и превратились в импровизированные стринги. Ребекка оценивающе присвистнула.

— Не смотри на меня как на кусок мяса, — заявил Гэри в притворном раздражении. — У меня ведь где-то там есть и личность.

— Личностью не наешься.

Он на цыпочках прокрался в гардероб.

— Зачем мы держим такой холод в доме?

— Потому что адекватные члены этого семейства остаются в выходные в кроватях. Присоединяйся.

— Если бы я мог отказаться, я бы так, наверное, и поступил. — Он взял полотенце с верхней полки. — Тебе оставить горячей воды?

Она фыркнула.

— Неужели похоже, что я собираюсь вставать?

— Я подумал, может, ты приготовишь мне завтрак, соберешь одежду, подгонишь машину…

— Отлично. Здоровая фантазия укрепляет брак.

Он ухмыльнулся и пробрался в ванную. Ребекка закопалась поглубже под одеяло. Ей нравились осенние утра, когда не нужно было вставать. А особенно она любила утра, когда им обоим не нужно было вставать, но почему-то Гэри стрельнуло в голову провести выходные на природе с парочкой приятелей. Она даже не могла назвать это временным помешательством, потому что они запланировали эти выходные больше месяца назад.

Чудики.

Она лежала в кровати, прислушиваясь к шуму душа. На мгновение ей захотелось прокрасться к нему туда, но, к сожалению, между ней и мужчиной, которого она обещала любить вечно, лежал ужасно холодный пол. С тем же успехом тут мог пролегать и Большой каньон. Она не собиралась никуда идти.

Минут через десять Гэри, с зачесанными волосами и полотенцем вокруг пояса, вышел из ванной. Он не побрился (возможно, предпочел брутальный образ путешественника), но все равно выглядел чертовски хорошо. Он был худощавым, но игра в ракетбол три раза в неделю позволяла ему оставаться в форме.

— Ни с места! Это полотенце незаконно, — строгим тоном проинформировала она его. — Бросьте его немедленно.

— Ни за что! Тут мороз. Я думал, ты сварганишь мне завтрак, достанешь одежду, подгонишь машину и все такое.

— Одеяло меня победило.

Гэри прошел к комоду, взял пару носков и чистое нижнее белье из верхнего ящика. Затем бросил полотенце.

Ребекка подчеркнуто втянула в себя воздух.

— О боже, что это за божественное зрелище перед моими глазами? — спросила она, изображая акцент красавицы-южанки. — Мне кажется, это задница моего дорогого мужа! Слава Иисусу!

Гэри натянул трусы.

— Что будешь делать в выходные?

— Ну, сначала я подумывала поспать часиков десять или пятнадцать. А потом прикинула, что встану и буду предаваться мечтаниям о возвращении в кровать. А потом я эти мечты воплощу.

— Знаешь, — произнес Гэри, присев на край кровати, — тебе стоит как-нибудь попробовать отдых в палатках — возможно, тебе понравится.

— Ты шутишь, да?

— Да. Ты все это люто возненавидишь.

— В любом случае ты бы не захотел, чтобы я мешала тебе и твоим приятелям заниматься там всеми вашими мужскими делишками. Рыгать, чесаться, харкать, мастурбировать и тому подобное. Женщинам там не место.

Гэри похлопал ее по ноге, или, точнее, по трем слоям одеял поверх ноги.

— Ты тут справишься одна?

Черт. Ну зачем он поднял эту тему?

Конечно, это был совершенно закономерный вопрос, но она явно не хотела думать об этом, лежа в теплой и уютной кровати. Она не хотела думать о выходных в одиночестве.

— Все будет нормально.

— Точно? Ты не будешь пугаться?

Трястись от ужаса…

— Мне двадцать восемь. Думаю, я смогу провести пару дней одна.

Она постаралась, чтобы голос не сорвался, но получилось не очень хорошо.

Он нахмурился.

— Ты уверена, что тебе не с кем побыть?

— Гэри, со мной все будет нормально. Я и раньше оставалась одна.

И подпрыгивала от каждого шороха, ни секунды не спала, и чуть не умирала от инфаркта при каждом телефонном звонке.

— Но не целые же выходные.

— Еще раз — двадцать восемь. Не шесть. Не беспокойся обо мне. Я хочу, чтобы ты отдохнул. — Она улыбнулась. — Давай одевайся побыстрее!

— Попробую позвонить тебе вечером. Если не смогу дозвониться из-за плохой связи, не беспокойся, но, надеюсь, мобильники будут работать как надо.