Ивэйн, или рыцарь со львом

Кретьен де Труа

Ивэйн, или рыцарь со львом

Сокращенный перевод со старофранцузского В.Микушевича

В палатах короля Артура,

Чья благородная натура

Для человеческих сердец

Являет редкий образец:

Любовь с отвагой в сочетанье,-

В палатах короля Бретани

(Извольте мне прилежней внять!)

На Троицу блистала знать.

Сначала в зале пировали,

Потом красавицы позвали

Всех рыцарей в другой покой,

Где разговор вели такой:

Теперь бы нам послушать были

О том, как в старину любили.

Любовь, по правде говоря,-

Подобие монастыря,

Куда строптивые не вхожи.

Уставов мы не знаем строже.

Тот, кто в служении ретив,

И в пылкой нежности учтив.

Они, конечно, были правы.

Грубее нынче стали нравы.

Теперь уже любовь не та:

Слывет побаской чистота,

Забыта прежняя учтивость,

Нет больше чувства, только лживость,

Притворный торжествует пыл,-

Порок влюбленных ослепил.

Оставив это время злое,

Давайте всмотримся в былое.

Строга была любовь тогда

И строгостью своей горда.

Повествовать -- мое призванье.

Я рад начать повествованье

О безупречном короле,

Столь дорогом родной земле.

Среди различных испытаний

Не позабыт в своей Бретани

Отважный, добрый государь,

Любимый нынче, как и встарь.

В тот день устал он веселиться.

Он был намерен удалиться,

Чтобы немного отдохнуть

И после пиршества вздремнуть,

Но королева возражала.

Она супруга удержала,

Король словам ее внимал

И ненароком задремал.

При этом гости не скучали,

Беседовали, как вначале.

Свой продолжали разговор

В другом покое Сагремор,

Кей-сенешаль, чье злоязычье

Переходило в неприличье,

И доблестный мессир Ивэйн,

И друг его мессир Гавэйн.

Наслушавшись других историй,

Поведать о своем позоре

Им пожелал Калогренан,

Которому претит обман.

История Калогренана

Звучит причудливо и странно,

Так что монархиня сама

Заинтригована весьма.

Рассказу внять она решила

И сесть поближе поспешила.

Калогренан прервал рассказ

И перед нею встал тотчас.

Как будто с цепи Кей сорвался

И досыта поиздевался:

"Достойнейший Калогренан!

Какой талант вам богом дан!

Вы совершенство, сударь, словом,

Всегда везет пустоголовым,

Отсюда вечный ваш успех,

Поэтому вы раньше всех

Пред государынею встали.

Учтивостью вы так блистали,

Что я по совести скажу:

Я не заметил госпожу

Моими слабыми глазами.

Ослеплены мы, сударь, вами".

"Боюсь я, лопнете вы, Кей!

Пока на всех своих друзей

Вы желчь свою не изрыгнете,

Вы, Кей, свободно не вздохнете,-

Монархиня ему в ответ.-

Такая злоба вам во вред".

"Ах, государыня, простите,-

Промолвил Кей,-- как вы хотите,

Так я себя и поведу,

Когда у вас я на виду.

Вы только нас не покидайте,

И недостойному вы дайте

Вас хоть на праздник лицезреть.

Мы все молчать готовы впредь,

Когда монархине угодно.

Однако начат превосходно

Калогренаном был рассказ.

Развлечь теперь он мог бы вас".

"Беседа может продолжаться.

С какой мне стати обижаться? -

Калогренан тогда сказал.-

Вы, Кей,-- известный зубоскал.

Другим вы спуску не давали,

Довольно часто задевали

Тех, кто меня куда знатней

И, что греха таить, умней.

Хотя порой чужие свойства

Нам причиняют беспокойство,

Нетрудно все-таки понять:

Навоз не может не вонять.

Известно, что слепни кусают,

От них проклятья не спасают.

Кей с малолетства ядовит.

Пусть Кей друзей своих язвит,

Не вижу в этом оскорбленья.

Прошу я только позволенья

У государыни самой

Прервать рассказ докучный мой".

"Нет,-- Кей промолвил в раздраженье,

Хочу я слышать продолженье,

Весельем общим дорожа.

Не позволяйте, госпожа,

Увиливать Калогренану.

Я повторять не перестану:

Мое желание -- не блажь.

Мой господин, а также ваш,

Король меня поддержит, знайте,

И на себя тогда пеняйте!"

"Калогренан, любезный друг!

Злословие -- такой недуг,-

Проговорила королева,-

Что вашего не стоит гнева

Достопочтенный сенешаль.

Однако мне, конечно, жаль,

Что вам я, сударь, помешала.

Прошу, начните-ка сначала!

Послушать бы теперь как раз

О приключеньях без прикрас!"

"Сударыня, я покоряюсь.

Все рассказать я постараюсь.

Слова нейдут сегодня с губ.

Гораздо легче вырвать зуб.

Ну что же, господа, вниманье!

Не обвинит меня в обмане,

Надеюсь я, ни враг, ни друг.

Рассказ мне будет стоить мук.

Поверьте, бесполезны уши,

Пока не пробудились души.

Семь лет назад совсем один,

Как будто я простолюдин,

В пути без всяких поручений

Я днем и ночью приключений

Как рыцарь подлинный искал.

Я на коне своем скакал

Во всем своем вооруженье,

Не знал, какое пораженье

Сулит мне мой неверный путь,

И вздумал вправо повернуть.

И вот меня приводит случай

В Броселиандский лес дремучий.

В густую погрузившись тень,

Блуждал я лесом целый день.

Кругом боярышник, шиповник

И неприветливый терновник.

Возликовал я всей душой,

Приметив замок небольшой

И в этой галльской глухомани,

Уютный с виду, как в Бретани.

Авось найду я в замке кров.

Передо мной глубокий ров

И мост, как водится, подъемный,

И на мосту хозяин скромный.

Для поединка нет причин:

Передо мною -- дворянин,

Миролюбивая десница,

Охотничья большая птица

На ней торжественно сидит,

На гостя пристально глядит.

Мне сам хозяин держит стремя,

Здоровается в то же время,

И, пригласив меня во двор,

Ведет учтивый разговор,

Успеха мне во всем желает,

И мой приезд благословляет,

И предлагает мне ночлег.

Какой хороший человек!