Иван Николаевич Крамской. Религиозная драма художника

ДОПУЩЕНО К РАСПРОСТРАНЕНИЮ

ИЗДАТЕЛЬСКИМ СОВЕТОМ РУССКОЙ

ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

ИС Р22-202-0026

Работа ретушера. Фото нач. XX в.

Передвижники… Поражает это цветение русских талантов, на протяжении двух-трех десятилетий создавших современную русскую живопись. Все они очень разные: И. Н. Крамской, И. Е. Репин, В. Д. Поленов, Ф. А. Васильев, Н. Н. Ге… Но все так или иначе отмечены духом своего времени – духом откровения свободы, ее трагических противоречий, духом ответственного и высокого понимания значения искусства, духом поиска новых путей для России. И в особенности, конечно, все это было свойственно идеологу передвижничества – Ивану Николаевичу Крамскому.

Иван Николаевич Крамской родился 27 мая 1837 года в уездном городе Острогожске Воронежской губернии, в семье, приписанной к местному мещанству.

Когда ему было 12 лет, он лишился отца, который, по его воспоминаниям, служил в Городской думе. Образование Крамской получил в Острогожском уездном училище, которое окончил с отличием. Очень рано проявился у мальчика интерес к живописи, и он постоянно просил мать и старшего брата приобретать ему карандаши и бумагу для рисования. Мать пыталась пристроить сына в учение к знакомому иконописцу, но суровое обращение последнего со своим подмастерьем пришлось Ване не по нраву. В 16 лет Крамской нанялся ретушером к харьковскому фотографу и три года колесил с ним по югу России. К 20 годам желание учиться на художника уже полностью созрело, и Крамской приехал в Петербург и поступил в Императорскую Академию художеств.

Острогожск. Фото XIX в.

Жизнь его в Петербурге была нелегкой, ему приходилось самому зарабатывать на хлеб насущный.

Церковь Рождества Богородицы, Острогожск. Фото нач. ХХ в.

Сначала это было мастерство ретушера, в котором он достиг уже совершенства, а позже – портреты на заказ. В этот же период, на рубеже 1850-60-х годов, созрели и основные мировоззренческие ориентиры Крамского. Время больших общественных реформ, еще больших демократических ожиданий, студенческих бунтов, террористических акций жестоких правительственных репрессий – все это ложилось на сердце художника, служило предметом глубоких раздумий. Идеи реформ и свободы носились в воздухе. В это же время Иван Николаевич очень много читает – в основном, переводную литературу и журналистику. Поэтому неудивительно, что ко времени окончания обучения Крамской примкнул к другим 14 выпускникам Академии, которые оспаривали правила проведения выпускного экзамена. Не получив диплома, протестующие вышли из Академии и вскоре создали автономную художественную артель, к которой присоединились и другие художники.

Императорская Академия художеств. Фото XIX в.

Крамской никогда не воспринимал свою деятельность живописца как ремесло. Сам «Бунт 14», в котором Крамской играл роль «застрельщика», был не просто протестом против устаревших форм педагогики в Академии (1863)[1], но и запросом на серьезность сюжетов картин, в особенности исторического жанра. Будущие передвижники заявляли, что неправильно использовать историю как простой «полигон» для демонстрации изобразительной техники конкурсантов. У истории есть свой смысл, свои ценности и святыни, и, если все это не должно касаться художника, если главное, что от него требуется, – показать отточенность живописного мастерства, – то такая «историческая картина» не только бессмысленна, но даже и безнравственна!.. Если художник должен как бы отказаться от своего сердца, от своей любви и склонности, и… то как же тогда он может создать историческую картину? Ведь она будет вырвана из жизни человеческой души?.. В этом был пафос «четырнадцати». Но еще за пять лет до открытого протеста в рукописи «Взгляд на историческую живопись» Крамской, которому тогда был всего 21 год и который только начал учиться в Академии, пишет о своем понимании отношения художника к истории: «Настоящему художнику предстоит громадный труд – закричать миру громко, во всеуслышание, все то, что скажет о нем история, поставить перед лицом людей зеркало, от которого бы сердце их забило тревогу, и заставить каждого сказать, что он увидит там свой портрет, и тот только будет истинным историческим художником, кто, оставшись верным своему идеалу и началу всего изящного в природе, покажет расстояние, отделяющее начало от его проявления»[2].

А. А. Иванов. Явление Христа народу