Иван

It's funny, but it's true

And it's true, but it's not funny

Daniel Johnston

1. Десятьтысяч «How are you?»

Ты кусочек синего неба, в который я бросаю тонкую ниточку, чтобы увидеть облако-улыбку.

В твоём окошке солнечный ситком и птицы всегда знают, в какой момент нужно чирикать-смеяться.

Но вот уже несколько недель никаких новостей – и волнение туманом поглотило мой город.

Как твои дела?

2.Транскрибирование образа

Имя, которое я не могу правильно произнести, обрастает новыми подробностями, обретает собственный цвет.

You can call me Ivan!

Мои любимые чёрно-белые кадры шведского и французского кино отправляются к тебе навстречу в обласканный солнечным теплом Макао.

Но я совсем не соответствую им.

Ты спрашиваешь, что самое безумное я сделал в своей жизни – и мне так трудно ответить.

Умопомрачительным является будущее – с его блестящими перспективами, словно подсмотренный финал фильма, или картинка с плаката. А ещё кошмарной является версия со мной – потерявшим всё, не последовавшим за этим обещанием изменить свою жизнь.

Страх и смелость – смешиваются в колбе и… Мне и самому неизвестно, какая наступит реакция.

3.

Храмы, дорожки, синее небо – но на фотографиях нет главного, тебя.

Нет, это самообман, ведь ты присутствуешь на них незримо.

Камешком, травинкой, я ощущаю тебя там.

4. Common moon

Iv: in ancient time, people didn’t have technological devices, when they miss their families who has went to a far place, they would look at the moon, and send their blessings to the moon, when their families looked at moon, they will receive the blessings.

Iv: although we are in different country, but we share a common moon.

In some sense, when I look at the moon, and you also stare at it, we are seeing each other

5. Вопрос, больше обращённый к себе

VPN накрылся.

Ты вновь исчезла на несколько месяцев – никакой связи.

Я задаюсь вопросом, а если на этом всё?

Остаётся только ждать.

Декоративный мир моей жизни, где всё плохое отодвинуто на задний план, где если и есть тирания, то где-то совсем далеко, трещит по швам.

Я больше неспособен сдерживать его целостность.

А ты?

6. За сколько сдаётся этот участок карты?

Координаты меняются.

Города – точки на карте, как и квартиры, которые я снимаю, стандартизированы, и совсем ничего для меня не значат.

Покидаю город, в котором прожил несколько лет, и уношу с собой пару десятков страниц, рюкзак и усталость.

Что я тут делаю?

7.

Пятнадцать тысяч пробирок.

Эксперимент только начался – центрифуга отделит от кривого английского шёпота, толику искренности.

7.2.

    你可能不知道，在我收到你的信息以后，我十分激动，我甚至不敢打开翻译软件，我在幻想着你会对我说些什么。十分钟以后，我打开了翻译软件，输入你的信息，然后慢慢读着那些字。我的眼睛里有泪水，我甚至不知道原来你这么在意我，在我的印象里，俄罗斯人不善于表达他们的爱意，特别是对我这样的陌生人。我错了。你仔细的描述了我们之前的聊天记录，就像回忆历史一样。我现在才知道，原来当我离开你的时候，你会感觉失落。我的眼睛里已经充满泪水。我爱你，但是这种爱是一种非常复杂的爱，我爱你的艺术气息，我爱你的思想，我爱你害羞时的表情，我爱你的缺点。

    你的回答就像诗一样

8.Что в конце?

Терракотовый воин смотрит в одну точку.

Время стирает с него краску, его оружие истлеет, одежда, доспехи – не останется ничего.

Я так похож на него.

Но я надеюсь на то, что не исчезнет хоть немного цвета, прежде чем я увижу финал этой истории.

Я люблю тебя, Иван.

«Удалённый аккаунт».

Загадочная рецептура

Кипяток залил содержимое контейнера, и облако воспоминания ударило мне в нос.

Красные мясные шарики ровным строем катились по Китаю. Всё, что я помню – площади, трущобы, улицы Пекина и Великая Стена – шарики присутствовали в каждом из этих мест.

Острые на вкус, они покрыты хрустящей корочкой – сколько специй на них высыпано? Красный и чёрный перцы, немного тмина…

Нет, секрет рецепта не в этом.

Сказочный Колобок был сдобным, пресным на вкус – пропитанным пылью дорог. Он мог бы понравиться мне – но почему я не могу забыть вкус, впитавший в себя нечистоты, экзотические фрукты, громко чавкающих людей и ещё три миллиона четыреста тысяч двести двадцать три оттенка?

Строитель

Он потирал плечо, остановившись рядом с почти полной тележкой.

А мы, остроглазые хищники в возрасте от 11 до 14 лет, выжидали за насыпью. Кто что готов сделать?

Обозвать его или бросить что-нибудь?

У каждого были разный опыт – швыряние предметов с балконов, плевки, ругательства…

Камень полетел в его сторону и угодил прямиком в каску. Со звуком, напоминающим удар шарика в пинболе на Windows, камешек отскочил, и рабочий из Китая громко выругался на родном языке.

Я бежал прочь, оставляя за собой только следы-иероглифы…