Итоги современного знания

Состояніе, которое родъ человческій переживаетъ въ настоящее время, есть, конечно, нчто новое и небывалое. Человчество теперь растетъ и богатетъ не по днямъ, а по часамъ, съ такою быстротою, которая, кажется, ясно показываетъ, что, въ сравненіи съ прежними временами, ходъ всемірной исторіи измнился. Въ самомъ дл, это процвтаніе возможно только потому, что наступилъ или наступаетъ періодъ еще небывалаго спокойствія, вншняго и внутренняго мира. Вншнія отношенія народовъ все ясне и ясне опредляются и пришли къ нкоторому равновсію; внутреннее устройство государствъ все больше и больше приближается къ порядку, при которомъ ничто не мшаетъ благосостоянію частныхъ лицъ. Можно надяться, что скоро земной шаръ станетъ повсюду безопаснымъ и удобнымъ жилищемъ для людей и поприщемъ для всякой ихъ дятельности.

Этотъ миръ наступаетъ вовсе не потому, чтобы исчезли причины, порождавшія до сихъ поръ вражду, угнетеніе и истребленіе, а потому, что эти причины очевидно утрачиваютъ теперь свою прежнюю силу, что найдены средства обходить ихъ, вступать съ ними въ компромиссы. Начало національности, заправлявшее въ нашъ вкъ политическою исторіею Европы отъ Бородинской битвы до Санъ-Стефанскаго договора. не достигло еще своего полнаго осуществленія въ состав государствъ. Но, различныя одна отъ другой народности пришли съ сознанію своихъ правъ, и эти права признаны за ними общественнымъ мнніемъ, такъ что угнетеніе одной народности другою все больше и больше устраняется, и самое пестрое государство, какъ Австрія, можетъ сохраняться, если только уважаетъ интересы своихъ народовъ и не приноситъ ни одного изъ этихъ народовъ въ жертву другому.

Точно такъ, внутреннее устройство государствъ лишь въ немногихъ случаяхъ достигло той формы, которая считалась нкогда непремннымъ условіемъ справедливости и благоденствія. Но идеи, въ силу которыхъ французы основали свою первую республику, все-таки оказали везд большое вліяніе. Права частныхъ лицъ все больше и больше получаютъ всъ, бы ни была форма правленія. Правительства теперь, можно сказать, соперничаютъ одно передъ другимъ въ либерализм, въ облегченіи и равномрномъ распредленіи государственной тяготы, лежащей на подданныхъ. Кром того, государство повсюду теперь одинаково заботится о порядк и безопасности, о всхъ нуждахъ и предосторожностяхъ, требующихъ общихъ мръ. Такимъ образомъ, стало возможно мириться со всякими государственными формами, такъ какъ он все меньше и меньше составляютъ орудіе злоупотребленій.

Непремнный признакъ мира есть назрваніе вопросовъ самыхъ внутреннихъ, соціальныхъ. Очень характерную черту нашего времени составляетъ появленіе такихъ странныхъ агитацій, какъ вопросъ объ евреяхъ въ Европ и о китайцахъ въ Америк. Тутъ дло идетъ уже не о національностяхъ и не о гражданскихъ и политическихъ правахъ, а o борьб способностей, привычекъ и характеровъ, — вопросы, не имющіе исхода, но въ то же время едва-ли способные нарушить миръ. Гораздо страшне и, повидимому, составляетъ великую угрозу всему теперешнему строю вопросъ имущественнаго соціализма, рабочій вопросъ, анархизмъ, нигилизмъ. Но это движеніе, начавшееся уже такъ давно, пережило нкоторыя судьбы, которыя едва-ли не отнимутъ у него значительной доли силы. Во-первыхъ, бдствія низшихъ классовъ, и рабочихъ въ частности. теперь далеко не такъ жестоки, какъ они были не только въ прошломъ вк (см. у Тэна L'ancien r'egime), но и въ сороковыхъ годахъ ныншняго столтія. Вопреки зловщимъ предсказаніямъ, казалось, вполн основательнымъ, пауперизмъ не только не возросъ съ того времени, а значительно уменьшился, и бытъ теперешнихъ рабочихъ, какъ онъ по мстамъ ни тяжелъ, въ общемъ несравненно лучше прежняго. Но главное то, что идеи, которыми возбуждалось и возбуждается соціалистическое движеніе, теперь получили извстное признаніе и въ общественномъ мнніи, и въ правительственныхъ сферахъ. Интересы рабочихъ, нужды бдняковъ, обязанность имущихъ помогать неимущимъ — заявляются и подвергаются преніямъ въ парламентахъ и въ непрерывномъ поток печати. Законность вопроса вполн признана, и отыскиваются лишь мры къ его разршенію. Такое положеніе дла больше и больше погашаетъ ту ненависть и зависть, которая такъ легка загорается въ «четвертомъ сословіи» и для которой нкогда единственнымъ выходомъ казалось отчаянное возстаніе противъ остальныхъ трехъ сословій.