Истребитель

Свист пули заставил Сашу пригнуться. Мелкая каменная крошка забарабанила по шлему и маске брони. Надо же так по-детски подставиться. Серая бетонная стена, изрешеченная осколками так, что больше походила на дуршлаг, осталась его единственным прикрытием. Быстро пробежав пальцами по подсумкам, он тяжело сглотнул ком в горле: из запасенных пятнадцати осталось три магазина. И это всего за два часа экзаменационного боя.

– Лейтенант! – пригибаясь к земле, подскочил к нему сержант. В глазах болтуна и весельчака старослужащего, так и не преодолевшего свой собственный экзамен, не чувствовалось страха. – Мы должны немедленно выдвигаться на высоту и занять ее раньше противника.

– Отставить, Никольский, – проговорил Саша, нагло показав миру средний палец. И это был не неприличный жест, ведь на кончике перчатки располагалась микроскопическая камера. – Они уже закрепились. А внизу тусуются для вида. Нужно обойти их по дуге, с тыла. Займем соседнюю возвышенность и тогда…

– Но там же другая группа! – не понял сержант маневра. Даже сквозь щиток было видно взлетевшие от удивления брови.

– Собрать взвод! – шепотом рявкнул на него Сухов. Навык, полученный от отца, позволял мгновенно поставить любого на место, не повышая голоса. Секунду назад он забылся, начав разъяснять подчиненному приказ, который тот должен был беспрекословно выполнить, не задавая вопросов. Теперь это отразится на финальной оценке.

– Есть! – послушно кивнул сержант, скатившись вниз по склону и увлекая за собой мелкие камушки. Саша «выглянул» за стену еще раз. Так и есть: противник посадил двух снайперов с маскировкой на холм. Их броня «хамелеон» практически сливалась с местностью, но легкое пылевое облако, осевшее сверху, выдавало бойцов с головой. Что ж, они не одни такие умные. Он спустился к своим, за три года ставшим почти родными бойцам: четыре отделения по двенадцать человек в каждом. Вооруженные гранатометами, минометами и снайперками, которые, по сути, ими не являлись, будучи просто имитаторами.

– Отделениям с А по В рассредоточиться и закрепиться. Не дайте противнику уснуть! – скомандовал лейтенант, отмечая на командирском дисплее мигающие красные точки для взятия позиций. – Герои, за мной! – отделение «259Г» ринулось за ним. Переходя на бег, он довольно отметил, что старшины прекрасно справляются со своими задачами. Все же не зря они торчали в учебке столько времени. Ну и опыт, у некоторых даже боевой, не то что у него.

Протискиваясь между развалинами зданий, специально возведенных для этого экзамена, но уже окончательно потерявших свой изначальный вид, они вышли в тыл одной из групп противника. Это была не их высота, и задачи брать ее никто не ставил. А значит, их тут не ждут. Переведя автомат в режим стрельбы по три патрона, он включил в комбинезоне ускорение. Мотор экзоскелета загудел чуть громче, выходя на форсаж. Саша воспринимал этот бой как напряженную шахматную партию, в которой он являлся пусть и не королем, но как минимум ферзем. А для победы чем-то приходится жертвовать, в этот раз собой. Отдав последние распоряжения, он отдалился от основной группы так, чтобы разделить сектор огня противника, а потом рванул вверх.

Тактические наушники услужливо снижали громкость выстрелов, при этом повышая общую чувствительность слуха, и проносящиеся мимо него пули гудели, как низколетящие истребители, заставляя пригибаться к самой земле. Первое попадание: тяжелая бронебойная пуля ударяет о керамическую пластину и, забирая ее с собой, уходит в сторону. На секунду у него перехватило дыхание, организм сжался в ожидании боли, но доспех выдержал. Лейтенантский бронекостюм – это вам не жилеты начала века. Впрочем, и оружие с того времени сильно изменилось.

С траектории бега его сбила длинная пулеметная очередь. Саша вжался в землю, стараясь слиться с обломками. До вершины еще метров триста. Не доползти. А на захват высот у них осталось не больше пятнадцати минут. Лейтенант открыл панель экзоскелета. Плохо. Очень плохо. Вся его правая сторона выведена из строя. Броня поглотила урон, отщелкивая поврежденные пластины, но больше их не осталось. Как и времени переставлять на их место новые.

Аккуратно выглянув из-за небольшого бугорка, Сухов понял, что окружен минимум двумя отделениями, а то и тремя. Кольцо постепенно сжималось, но выше по склону никого пока не было.

Противники рассчитывали уничтожить его, зажав в тиски и расстреляв наверняка. И это отлично. Нет, он не был мазохистом, который хотел умереть, получив от доспеха электрошоком за каждую входящую пулю. Просто, стараясь убить одного-единственного человека, который особой роли в общей битве не играл, они ушли со своих позиций.

– Огонь! – скомандовал по рации Саша, прижимаясь незащищенным боком к земле. Десяток гранат из подствольников подняли в воздух фонтаны земли, сотни маленьких стальных иголок разлетелись над холмом. Но какой-то выживший открыл огонь из пулемета в ту сторону, где скрывались его герои. – Прыгунами по площади, огонь!