История Пенденниса, его удач и злоключений, его друзей и его злейшего врага

Уильям Мейкпис Теккерей

История Пенденниса, его удач и злоключений,

его друзей и его злейшего врага

Роман

Перевод с английского М. Лорие

КНИГА ПЕРВАЯ

Д-ру Джону Эллиотсону

Дорогой мой доктор!

Тринадцать месяцев тому назад, когда дело клонилось

к тому, что эта повесть останется незаконченной, один

добрый друг привел Вас к моему ложу, с которого я, по

всей вероятности, так бы и не поднялся, если бы не Ваше

искусство и неусыпное внимание. Мне отрадно вспоминать

Вашу бесконечную доброту и заботливость (так же как и

поступки многих других людей, проявивших ко мне

удивительное дружелюбие и участие) в такое время, когда

доброта и дружеское участие были особенно необходимы и

желанны.

И поскольку Вы не захотели принять от меня иного

гонорара, кроме благодарности, я, с Вашего разрешения,

выражаю ее в этих строках от своего имени и от имени

моих близких и подписываюсь

от души признательный Вам

У. М. Теккерей.

Предисловие автора

В сочинениях, подобных тем плодам двухлетних трудов, что ныне предлагаются публике, сплошь и рядом недостает мастерства, но зато им присуща известная правдивость и честность, которые в произведении более искусном могут оказаться утраченными. В постоянном общении с читателем сочинитель вынужден бывает говорить откровенно и выражать собственные свои взгляды и чувствования, когда они просятся наружу. Пересматривая свою книгу, он находит немало описок и опечаток, замечает немало слов, произнесенных второпях, и жалеет, что нельзя их взять обратно. Роман есть в некотором роде беседа с глазу на глаз между автором и читателем, и естественно, что беседа эта часто не клеится, часто становится скучной. Непрерывно поддерживая разговор, писатель не может не обнаружить своих слабостей, чудачеств, суетных устремлений. И как о характере человека мы после долгого знакомства судим не по одной когда-либо высказанной им мысли, не по одному его настроению или мнению, не по одной с ним беседе, но по общему направлению его поступков и речей, так и о писателе, который волей-неволей отдает себя в ваши руки, вы спрашиваете: "Честен ли он? Говорит ли в основном правду? Вдохновлен ли желанием понять ее и выразить? Или он - шарлатан, подделывающий чувства, стремящийся своими разглагольствованиями пустить пыль в глаза? Ищет ли он заслужить похвалу с помощью трескучих фраз и прочих ухищрений?" Я не могу обходить молчанием свои удачи, так же, как и другие случайности, выпавшие мне на долю. Я обрел на много тысяч больше читателей, нежели мог надеяться. И я не вправе сказать им: "Не смейте бранить мои писания или засыпать над моими страницами". Я только прошу их: "Поверьте, что автор стремится говорить правду". Если в книге этого нет, в ней нет ничего.

Возможно, любителям "захватывающего" чтения интересно будет узнать, что, приступая к этой книге, автор имел точный ее план, который был затем полностью отброшен. Леди и джентльмены, вас предполагалось угостить - к вящей выгоде автора и издателя - рассказом о самых животрепещущих ужасах. Что может быть увлекательнее, чем проходимец (наделенный многими добродетелями), которого снова и снова посещает в квартале Сент-Джайлз знатная девица из Белгрэйвии? Что может сильнее поразить воображение, чем общественные контрасты? Чем смесь жаргона преступных низов и говора светских гостиных? Чем сражения, побеги, убийства? Ведь еще нынче в девять часов утра мой бедный друг полковник Алтамонт был обречен на казнь, и автор лишь тогда сменил гнев на милость, когда уже подвел свою жертву в окну.

"Захватывающий" сюжет был отвергнут (с великодушного согласия издателя), потому что, взявшись за дело, я обнаружил, что не знаю предмета; и поскольку я в жизни своей не был близко знаком ни с одним каторжником и нравы проходимцев и арестантов были мне совершенно неизвестны, я отказался от мысли о соперничестве с господином Эженом Сю. Чтобы изобразить подлинного негодяя, должно сделать его столь отталкивающим, что такое уродство нельзя будет показать; а не изобразив его правдиво, художник, на мой взгляд, вообще не имеет права его показывать.