История одной болезни

История одной болезни

Ольга Викторовна Коротина

Описание

Эта книга, написанная Ольгой Викторовной Коротиной, исследует сложную психологическую сторону принятия больного ребенка. Она затрагивает важность поддержки и психологической помощи молодым мамам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Автор, психотерапевт, погружается в сознание своей пациентки, чтобы понять ее переживания и помочь ей справиться с трудностями. Книга раскрывает тонкости человеческой психики и показывает, как важно найти правильный выход из сложных ситуаций, опираясь на понимание и поддержку.

<p>Ольга Коротина</p><p>История одной болезни</p>

S. R.

Надо заметить, что я психиатр, психотерапевт.

В один из четвергов, как обычно, пришёл в клинику и пригласил пациентку на личную терапию, она начала рассказывать, как выполняла моё задание, и в эту же минуту я опять оказался там, в глубине воображения пациентки.

Так уже было однажды, но я расценил это как результат напряжённого ночного дежурства.

Усталость, отсутствие сна иногда даёт такие эффекты… и не придал этому значения…

Я был внутри чужого воображения, как в 4D.

С того дня некоторые рассказы пациентов стали и моей реальностью.

Пациенты рассказывали, а я вне своего желания переживал всё, что с ними происходило.

Сначала я был слегка обескуражен, растерян, это состояние было похоже на психические нарушения, но периоды погружения никак не деформировали меня, не изменили мою личность, я в полном порядке…

Помимо моей воли я погружался в сознание другого человека, как будто смотрел фильм.

Это длится уже три месяца…

Я ортодоксальный реалист… а тут мистика просто… Я не мог найти объяснений, меня это держало в напряжении.

Хмм…

Хотя практика, конечно, интересная. Не только пациенты, но и рассказы других людей могли вызвать у меня эту визуализацию.

Но не все их повествования я мог увидеть, как будто моё сознание само выбирает, когда и чей достать этот диск с фильмом чужой жизни.

В какой-то момент я понял, что даже могу изменить ход мыслей пациентов. Потому что находился внутри их сознания.

Пока не могу дифференцировать, что это… Мне так-то 43.

— Эмммм… Поздновато для дебюта.

— Ахха… Нет, это не шизофрения, надеюсь… Синестезия, деперсонализация? Слишком ярко для неё…

Это другое.

Это как насильственное вторжение в моё воображение.

Нет… нет… Не то… Не пойму… Пока не пойму…

Так, надо вспоминать, надо вспоминать, когда это началось…

Кто был у меня на приёме, когда я увидел сначала картинки, как вспышки, а потом погрузился в чужое воображение?

Это была Клара…

Я тысячу раз уже задавал себе этот вопрос, тысячу раз… После какой фразы я вошёл туда?

Я провёл групповую психотерапию… Дал задание на визуализацию, которым я пользовался за свою практику неоднократно.

Она начала говорить…

И всё.

Началось…

Я пошёл в повествовании за ней…

Да… Это было после группы…

И именно с ней…

В этой психотерапевтической группе было 10 человек, все пациентки с тревожным расстройством, с одним диагнозом… Надо перечитать историю болезни Клары… Может быть, я смогу найти ответы там?

Что за глупость…

Какие я там могу найти ответы…

Надо найти варианты, как виртуозно обойти сознание. Ответ должен быть.

АНИТА

АНИТА: Марк Генрихович? Можно?

МАРК: Да, добрый день, Анита. Взгляд у вас сегодня спокойный.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ

Я сказал эту фразу умышленно, чтобы она подтвердила свои усилия казаться спокойной.

Её взгляд был холодным, тревожным и наигранно учтивым. Не надо, чтобы она догадалась, что я заметил это.

АНИТА: Первую ночь спала, уснула очень быстро. Даже странно.

МАРК: Это хорошие изменения?

АНИТА: Да, мне спокойнее.

Особенно после вашего последнего задания.

Я как будто освободилась от чего-то тревожного и неспокойного.

Знаете, как соринка в глазу, видно всё, но очень неприятно.

Постоянно хочется избавиться от неё.

И вот эта соринка как будто вышла…

Когда мне на выписку? У меня важное дело.

Я в порядке уже.

Когда на выписку?

ГОЛОС ЗА КАДРОМ

МАРК: Я отметил, что тревога её усилилась… Просьбы о выписке говорили о том же.

МАРК (отвлечённо и с юмором): Со слезой? Соринка вышла со слезой, или вы сами её извлекли?

АНИТА: Эмм… Да, именно так мне и чувствовалось, что со слезой.

Можно я вам прочитаю, что я написала по вашему заданию?

ГОЛОС ЗА КАДРОМ

МАРК: Что-то опять в её поведении было неуловимое, похожее на детский страх, что

вот родители сейчас узнают о чём-то важном и наказание будет неминуемым! Вегетативные изменения показывали на сильное волнение.

Розовые пятна покрыли шею, лицо…

Она сильно сжала блокнот, в котором было написано моё задание.

Я вдруг тоже ощутил напряжение, но постарался спрятать это состояние, благо я знаю такие техники. Хмм… Может быть, не будет этих погружений в чужое воображение?.. Она начнёт сейчас зачитывать…

АНИТА: Доктор, я зачитываю?

МАРК: Да, конечно, я слушаю, я готов.

АНИТА: Я лежу на берегу моря на белом лежаке под большим светлым зонтом, рядом муж, около шезлонга…

ГОЛОС ЗА КАДРОМ

МАРК (интонация утверждения, спокойный тон). ОКОЛО шезлонга ДЕТСКИЙ КРУГ — я был уже погружён в её повествование, я был сейчас на этом пляже, подошёл к кругу, приподнял его, дааа… Он никогда не был в воде, даже этикетка бумажная была нетронутой, отметил я.

АНИТА: На мне белое бикини и красивая шляпа.

Вокруг много людей, приятная атмосфера, солнце, лазурное море, белый песок.

Я встаю и иду, появляется белый домик, старенький, но светлый, с голубыми ставнями.

Вокруг много деревьев, старых, мощных и молодых, разнотравье.

Дверь в дом легко открывается, и весёлый паучок на двери как будто приподнимает свою паутину, приглашая меня в дом.

В доме вижу большой стол, коричневый, давно не скоблённый.

Дом мне приятен. Ощущение, что меня ждали.

Похожие книги

Саломея

Анна Витальевна Малышева, Александр Фомич Вельтман

В романе "Саломея" рассказывается о судьбе героини, которая, столкнувшись с нежелательным браком, решает найти своего избранника самостоятельно. Однако, ее выбор приводит к сложностям и разочарованиям. Главный герой, очарованный красотой Саломеи, вскоре теряет все свои деньги и оказывается в затруднительном положении. Несмотря на трагические события, любовь и стремление к счастью остаются движущей силой героев. Роман наполнен интригами и драматическими поворотами судьбы, но в конечном итоге, любовь помогает героям преодолеть трудности и обрести покой.

Инь и Ян

Борис Акунин, Радж Ларго

В 1882 году в подмосковной усадьбе покойного Сигизмунда Борецкого разворачивается драматическая история любви и научных поисков. Недоучившийся студент Ян Борецкий, одержимый идеей создания противостолбнячного антитоксина, сталкивается с препятствиями и трудностями на пути к своему великому открытию. Его любовь к кузине Инге Борецкой, и стремление к научному прогрессу, переплетаются в сложной и захватывающей истории. Роман Бориса Акунина и Раджа Ларго погружает читателя в атмосферу 19 века, где переплетаются интриги, научные эксперименты и семейные конфликты, раскрывая сложные характеры героев и их стремление к счастью.

Бешеные псы

Джеймс Грейди, Квентин Тарантино

Пятеро пациентов сверхсекретной психиатрической клиники, бывшие шпионы и разведчики, совершают побег, чтобы доказать свою невиновность в убийстве. Роман, наполненный напряженным сюжетом и интригой, от автора "Шести дней Кондора". В основе истории – запутанные события, напряжение и борьба за правду в мире спецслужб. В романе присутствуют яркие персонажи, острые диалоги и погружение в атмосферу напряженного детективного расследования.

Ревизор

Николай Васильевич Гоголь, Олег Александрович Шелонин

В мире, населенном эльфами, оборотнями и другими фантастическими существами, эльф-ревизор оказывается втянутым в сложные политические интриги. Его родня пытается устранить его, а он должен спасти мир от надвигающейся опасности. Смесь фантастики, юмора и драмы. Главный герой, тринадцатый наследник Ирван Первый, сталкивается с трудностями, связанными с его ролью ревизора и сложными семейными отношениями. Он вынужден объединить команду для спасения мира. Сюжет полон неожиданных поворотов и острых конфликтов.