История моей измены

— Разлюбить —

Влюбиться вроде бы легко. Два человека встречаются. Их тянет друг к другу, а может и нет. Но их что-то объединяет. Друзья, единение душ — что угодно. Это приводит к чему-то большему — флирту, потом свиданиям, потом сексу. ЕЩЕ сексу. Они съезжаются, живут вместе, любят друг друга. Счастливые чудесные времена, а затем, вуаля, брак.

Миша знала Майкла давно, еще со школы. Оба устроились на работу в «Таргет» до поступления в колледж, а познакомились, упаковывая дешевые предметы домашнего декора. Они вместе ходили в школу, дружили и тусовались весь следующий год. Затем, в конце следующего лета, выпив слишком много, Майкл поцеловал Мишу. Пауза. Она поцеловала его в ответ.

И жили они долго и счастливо…

И вот, что ее злило. Их молодость тут не виновата — они начали встречаться в девятнадцать, но поженились только в двадцать четыре года. Пять лет вместе — это долгий срок, чтобы узнать друг друга, а двадцать четыре года — не юный возраст для женитьбы. Они были взрослыми. Время от времени способными принимать полуразумные решения.

Они не могли винить в этом то, что плохо знали друг друга — они были лучшими друзьями. «Майки», как ласково называли их друзья. Началось все с дружбы, и Миша могла честно сказать, что они до сих пор оставались лучшими друзьями. Не проходило и дня, чтобы они не разговаривали обо всем на свете. Каждый раз, когда в ее жизни что-то происходило, первым, с кем она хотела это обсудить, был Майкл. Повышение в должности, сплетни с подругами, соседка, с которой она ссорилась из-за парковочных мест — обо всем. У них почти имелся свой язык.

Но хуже, чем влюбиться, хуже, чем возненавидеть кого-то, — было разлюбить. Такое давалось намного-намного тяжелее. И как сказать об этом человеку?

Эй, я люблю тебя… правда, люблю. Я хочу, чтобы ты был частью моей жизни. Я не могу вынести мысли о том, что не буду видеть тебя и не говорить с тобой каждый день, но я просто не хочу больше иметь с тобой романтических или сексуальных отношений. Я не влюблена в тебя, и меня все меньше влечет к тебе физически.

Какой ужасный чертов человек. Миша ненавидела себя. Ловила себя на мысли, что надеется, молится об измене Майка. По крайней мере, если бы он ей изменял, то они могли бы расстаться, и он бы ее не возненавидел, и, конечно, она не возненавидела бы его. Это стало бы ее освобождением, за которое она только поблагодарила бы его.

Я так не хочу, чтобы он меня ненавидел. Пожалуйста, не ненавидь меня.

Они говорили об этом. Несколько раз. Так что, пусть Майк не утверждает, что она не пыталась. Она предлагала ему семейную терапию. На что получила отказ. Указывала на их проблемы. Он не воспринял их всерьез. Майкл вел насыщенную, фантастическую жизнь; в его сознании, казалось, все было в порядке.

Но, по мнению Мишы, в том, что супружеская пара не занималась сексом почти шесть месяцев, не было ничего хорошего.

— Разве ты не хочешь большего? — спрашивала она его.

— У меня просто стресс, мы оба заняты, — оправдывался он.

А то, что она была его лучшей подругой и так хорошо его знала, только ухудшало ситуацию. Она знала, что он искренне верил в свои слова, искренне считал, что в происходящем между ними, нет ничего страшного. Казалось, он не замечал сколько времени прошло с того момента, когда они в последний раз занимались сексом.

О, вот только она замечала, и чем реже становились их сексуальные контакты, тем меньше и меньше ей их хотелось. Она так привыкла удовлетворять себя, что дошло до того, что ей стало все равно. Она начала предпочитать секс с собой сексу с ним. По крайней мере, с собой, ей не нужно брить ноги, ей было плевать, сколько она прибавила в весе, и она всегда кончала.

Чем Майкл похвастаться не мог.

— Миш, как будешь праздновать день рождения? — спросила Лейси, лучшая подруга Миши, во время пробежки.

— На день рождения меня здесь не будет, — фыркнула Миш, ускоряя темп.

— Ой, все время забываю! Как к этому относится Майк?

Миша ускорилась.

— О. Он расстроен, но рад за меня, — ответила она.